|
|
Ледовыми трассами
А. Г. Николаева, М.С. Хромцова
СЫН СМОТРИТЕЛЯ МАЯКА
За 65-й параллелью, недалеко от Северного полярного круга, в Горле Белого моря стоит на скалистом мысу маяк Инцы. Похож он издали на средневековый замок. Места здесь суровые и дикие. Вплотную подступили к мысу болотистые дремучие леса, а на прибрежные камни набегают холодные серые волны, оставляя на берегу кружевную пену.
Недалеко от маяка расположилась маленькая деревенька - тоже Инцы. Когда-то здесь было людно, а сейчас она опустела, жители ушли в другие места, многие уехали в Архангельск.
Но люди на маяке по-прежнему, изо дня в день, из года в год, несут свою трудную, но такую важную и нужную для моряков вахту. И каждую ночь зажигаются на маяке огни, предупреждая проходящие мимо суда об опасности.
В 1893 году прибыл с острова Мудьюг на маяк Инцы смотритель Иван Васильевич Хромцов с женой Калистой Ивановной. Здесь, на Инцах, и родился 22 марта 1902 года восьмой по счету ребенок в семье - Николай Иванович Хромцов. До девяти лет Николай жил с родителями на маяке. Иван Васильевич, как и все поморы, был прирожденным охотником и рыбаком. Пошел по стопам своего отца и старших братьев и Николай. В семь лет он уже самостоятельно ходил на охоту. Тяжелое охотничье ружье отца тащил за собой волоком, забирался в лес к болоту и, пристроившись у кочки с ружьем, стрелял уток. Стрелял он хорошо и без добычи никогда домой не возвращался.
Сначала Николай учился в деревне Зимняя Золотица в церковноприходской школе, а в 1911 году отец отвез его в Архангельск. Там он поступил в приходскую школу и окончил ее в 1913 году.
Несчастливым оказался этот год для большой семьи смотрителя маяка Ивана Васильевича Хромцова. Смотритель маяка... На первый взгляд профессия эта тихая, незаметная, а между тем - это скромные, но мужественные люди. Зачастую им приходится с риском для собственной жизни спасать жизни людей, терпящих бедствие в море. Случилось такое и вблизи маяка Инцы.
Дочь Ивана Васильевича Катя, а ей в то время было уже около 15 лет, хорошо запомнила тот страшный день.
«В море свирепствовал шторм, - вспоминает она, - утром на маяке увидали, что большой полузатопленный трехмачтовый парусный корабль идет к берегу. Видимо, капитан решил выброситься на камни, поближе к маяку. Отец собрал рабочих маяка, взяли длинный канат. Один его конец закрепили на берегу и пошли на лодке к судну. Когда отец собирался ехать, мать плакала и говорила, что ведь утонешь, ребят пожалей, семья осиротеет, а он ответил матери, что если сейчас людям не помочь - то не одна, а много семей осиротеть может. С трудом добрались до судна, которое уже выбросило на камни. Отец на нем остался и по канату переправлял людей. Около тридцати человек переправил он на берег с разбитого парусника. Когда всех переправил, сам обвязался канатом и его потащили на берег, но волной канат накинуло и намотало на колья, к которым рыбаки привязывали сети. Часа полтора его волной о кол било, пока смогли его снять. Был он уже без памяти. После этого месяц проболел и умер.»
Так в возрасте 58 лет погиб смотритель маяка Инцы Иван Васильевич Хромцов, оставив на руках Калисты Ивановны большую семью - шесть дочерей да пять сыновей, младшему из которых только что исполнился год. В виде исключения Калисте Ивановне Хромцовой разрешили остаться на маяке, оформив на место погибшего смотрителя его несовершеннолетнего сына Ивана. Но работать на маяке пришлось самой Калисте Ивановне. Коренная поморка, родом с Онеги, она с детства сроднилась с морем, знала службу на маяке, так как не раз помогала мужу, и к тому же была грамотна, что в то время было редким явлением среди поморок. Эта мужественная женщина, вырастившая одиннадцать детей, стала первой женщиной-смотрителем маяка на Белом море. Все ее сыновья связали свою судьбу с морем. А в наши дни трудовую вахту на маяке Инцы несут внуки Ивана Васильевича и Калисты Ивановны - Вениамин Васильевич Хромцов, смотритель маяка, и его брат Александр Васильевич, рабочий маяка.
Когда погиб отец, Николаю Хромцову едва исполнилось одиннадцать лет. По окончании приходской школы, осенью, он был принят в Архангельское начальное училище, но, проучившись два года, вынужден был его оставить, так как мать не имела средств содержать сына.
С девятилетнего возраста Николай познакомился с морем по-настоящему: каждое лето он плавал зуйком (юнгой) на парусных судах, принадлежавших судовладельцу Федору Ладкину. Вместе с братом на парусниках плавала и его сестра Катя, работавшая судомойкой на камбузе. Скупой и жадный Ладкин денег ребятам не платил. «Будьте довольны, что вас, щенков, кормлю», - говорил он. А работать приходилось много - от зари до зари». Николай рос ловким, сильным и смышленым пареньком. Он быстро освоил морскую науку: выучился и на руле стоять, и с парусами управляться. С четырнадцати лет он стал плавать на парусниках, принадлежавших тому же Ладкину, уже матросом, о чем свидетельствует старая мореходная книжка, выданная 13 сентября 1916 года Управлением Архангельского торгового порта «крестьянину Архангельской губернии и уезда, Зимне-Золотицкой волости - Николаю Ивановичу Хромцову».
На пожелтевших от времени листах мы видим записи названий старых парусных судов: «Отважный», «Решительный», «Безстрашный»... Названия эти как бы отражали те качества, которыми должны были обладать моряки, плававшие на парусных судах. На этих небольших парусниках матрос Николай Хромцов ходил из Архангельска к Мурманскому берегу и в Норвегию (до Вардё).
Поднакопив денег, Николай поступил в Патракеевскую мореходную школу, но учиться в ней ему пришлось только год. Подрастали младшие члены большой семьи Хромцовых, мать нуждалась в помощи, и молодой помор снова устроился на работу матросом. Потом его перевели на должность третьего помощника капитана парохода «Антоний» - небольшого трехсоттонного грузопассажирского судна, принадлежавшего богатым судовладельцам Анту-фьевым. На нем Николай ходил из Архангельска на Мурман, к Канинскому полуострову, на Печору и даже к проливу Югорский Шар на Новой Земле. В ноябре. 1921 года Хромцов поступил матросом на принадлежавший Северному пароходному обществу (впоследствии Совторгфлоту) ледокольный пароход «Александр Сибиряков», который зимой работал на зверобойном промысле в Белом море, а летом совершал рейсы из Архангельска в Мурманск и обратно.
В 1922 году Николай Хромцов в качестве матроса 2-го класса уходит в дальнее плавание на ледокольном пароходе «Владимир Русанов», который после окончания гражданской войны совершает свой первый заграничный рейс - идет с грузом леса в английские порты Лондон и Ярмут, откуда уходит на ремонт в Германию (Гамбург).
В 1923 году матрос Хромцов участвовал в одной из товарообменных Карских экспедиций, осуществленной на «Русанове» под начальством Б. А. Вилькицкого.
Участник этой экспедиции капитан Эрнест Германович Румке, плававший с 1920 по 1924 год на «Русанове» боцманом, вспоминая об этом рейсе, писал:
«... После погрузки в Гримсби мы пошли в порт Гулль, где нас ждал пароход с грузом сельскохозяйственных машин для Советского Союза, большой буксирный пароход, построенный в Англии для работы на реке Енисей, и лихтер грузоподъемностью в 1000 тонн с грузом угля для судов на обратный путь из Енисея. Дело в том, что в Усть-Енисейске, куда мы шли, угля не было. Поэтому нам пришлось взять с собой уголь из Англии. «Русанов» вел за собой лихтер с углем, а пароходы шли самостоятельно. Переход прошел благополучно, хотя в Немецком море нас захватил сильный шторм... В то время вверх по Енисею морские суда еще не ходили, порты Дудинка и Игарка не существовали. В Усть-Енисейске нас уже ждал караван барж с грузом пушнины. Разгружались мы на рейде, так как причала для морских судов не было, а был всего один небольшой причал для речных судов. После выгрузки и погрузки на английский пароход пушнины и других грузов «Русанов», взяв под проводку пароход «Ашвин», покинул Усть-Енисейск и, выведя пароход в Баренцево море, сам пошел в Архангельск, а «Ашвин» - в Англию...».
Необходимо отметить, что первые Карские экспедиции, сыгравшие чрезвычайно важную роль в экономике нашей страны и послужившие толчком к изучению и освоению Северной морской трассы, осуществлялись на небольших судах, в большинстве своем не приспособленных для плавания во льдах. Под проводкой ледокольных пароходов, недостаточно мощных для борьбы с тяжелыми льдами и к тому же недостаточно еще оснащенных необходимыми навигационными приборами, этим судам приходилось идти через юго-западную часть Карского моря - тогда еще почти неисследованную. Все это делало арктические плавания тех лет чрезвычайно сложными и опасными. И, конечно, участие в такой экспедиции было суровой школой для молодого матроса Хромцова.
По возвращении из Арктики «Русанов» снова пошел с грузом в Англию, а зимой работал на зверобойном промысле в Белом море. В 1924 году, после очередного рейса за границу, Николай Хромцов был призван на военную службу, которую проходил на Краснознаменном Балтийском флоте. За пять лет службы (с 1924 по 1929 год) молодой краснофлотец окончил по первому разряду Школу подводного плавания (в Ленинграде) - по классу рулевых на подводных лодках - и был оставлен при школе инструктором. За время службы в Подплаве Николай окончил вечернее судоводительское отделение Ленинградского морского техникума и получил диплом штурмана дальнего плавания. Исполнилась давнишняя мечта поморского мальчика: он стал судоводителем. После демобилизации в 1929 году Николай Иванович вернулся в Архангельск и поступил на должность второго помощника капитана на пароход «Пеша» (бывший «Антоний»), на котором совершал рейсы к берегам Норвегии. 15 декабря того же года он перевелся на ледокольный пароход «Сибиряков». На нем он плавал сначала третьим, а затем старшим помощником капитана. Летом 1930 года Хромцов на «Сибирякове» побывал в Русской Гавани на Новой Земле, куда этот ледокольный пароход доставил уголь для пришедшего с Земли Франца-Иосифа ледокольного парохода «Георгий Седов», направлявшегося в северную часть Карского моря. После отпуска Николай Иванович временно был назначен старшим помощником капитана на «Русанова», а с 23 января 1932 года он снова на «Сибирякове», исполняет обязанности капитана вместо ушедшего в отпуск С. В. Куницкого.
далее: К берегам Северной Земли
|
|