Охотники за китами
С моря тянул ветер, нагоняя в бухту крупные волны. Неожиданно (на Курилах погода меняется всегда неожиданно) надвинулся туман, посылался мелкий дождь. Но для китобоев плохая погода — не помеха. «Циклон». вышел в море. Через полчаса остров потонул в серой мгле. Некоторое время над волнами тумана высилась синяя вершина сопки Богдан, но и она, наконец, исчезла.
После капитанского часа — встречи командиров китобойцев в эфире — во всех каютах были включены репродукторы, и молодой голос возвестил:
— Товарищи китобои, слушайте очередной номер радиогазеты!
На этот раз газета была посвящена итогам социалистического соревнования; передавались последние сообщения об успехах китобоев. Команда «Циклона» уже выполнила план добычи усатых китов, однако за ней еще числился долг по кашалотам.
Капитан «Циклона» Николай Сергеевич Непенин, выслушав сообщения по радио, сказал:
— У нас на судне все молодежь, комсомольцы. Даже старпом Юрий Григорьев только что из мореходного училища. Главный наш китобой гарпунер Игорь Перелыгин недавно принят в комсомол. Он у нас — ворошиловский стрелок, бьет китов без промаха. Впрочем, завтра убедитесь сами...
Молодежь живет на судне кипучей жизнью. По вечерам в кают-компании жарко сражаются в шахматы, проходит турнир. Редакционная коллегия трудится над очередным номером стенной газеты. Из одной каюты слышатся звуки аккордеона, — это юнга готовится к самодеятельному концерту.
После ужина команда собралась в кают-компании послушать беседу о великих стройках коммунизма. Здесь и Игорь Перелыгин — совсем еще юноша, розовощекий, со светлыми пытливыми глазами. Гарпунер! За рубежом, в Америке, в Норвегии, гарпунер — это «чудодей», человек «необыкновенный», перед которым заискивают, даже хозяева-китопромышленннки. Гарпунеры группируются в особые касты
и ревностно хранят свои профессиональные «секреты».
И, когда смотришь на юношески застенчивого комсомольца с мальчишеской челкой на лбу, невольно испытываешь чувство гордости за нашу Родину, где любая самая трудная профессия успешно осваивается талантливой молодежью.
К утру мы пришли в пролив Фриза. Туман к этому времени рассеялся, горизонт очистился. Поднялось солнце и озарило мачты розоватым светом. На мостике довольно холодно, все в шубах и меховых шапках.
Наблюдатели обнаружили маленькие островки плавающих водорослей. Кашалот питается осьминогами. Во время борьбы с этими громадными осьминогами он срывает придонные водоросли, и они всплывают на поверхность. Это верный признак, — киты есть! Все повеселели. Вскоре наблюдатель срывающимся от волнения голосом крикнул:
— Кит по корме справа!
Десяток биноклей направлен в одну сторону. Трудно рассмотреть что-либо в волнах среди белых барашков. Но вот отчетливо возник пушистый фонтан, блеснула спина животного. Еще фонтан, и снова зеркальный блеск... Судно круто развернулось и понеслось к кашалоту, но фонтаны больше не появлялись.
— Понятно. Пошел на дно, на кормежку. Ничего, подождем!
«Циклон» идет самым малым ходом. Минут через пятнадцать фонтан появляется слева, в миле от судна. Китобоец устремляется к нему. Вот уже кит рядом; хорошо видна его коричневая бугристая спина с торчащим спинным плавником. Кит дает фонтан за фонтаном, медленно переваливаясь через волну.
— Здоровый кашалотик, метров шестнадцать будет, — говорит капитан. — За таким погоняться есть смысл, центнеров четыреста потянет.
Кит близко. Гарпунер, сбив на затылок шапку, приник к пушке. Еще секунда, и раздастся выстрел. Но нет! Кашалот ушел на дно.
Снова томительное ожидание. На этот раз кит нс показывался довольно долго. Вынырнул он совершенно неожиданно почти рядом с судном. Бесшумно на малых оборотах китобоец подкрался к кашалоту.
Прогремел выстрел. Полутораметровый гарпун, разматывая серебристый шелковый линь, вонзился в бок морского гиганта. Кит, казалось, не почувствовал ранения, секунду—две он спокойно лежал на волне. Вдруг вся туша его содрогнулась, тучи брызг взлетели в воздух: внутри кита разорвалась граната, насаженная на конец гарпуна.
В ту же секунду, ударив по воде хвостом, кит исчез. Загрохотала лебедка, задымился на блоках линь, стремительно уносясь в глубину.
— Лево на борт! Малый вперед! — послышался голос старшего помощника капитана.
Когда кит на лине, очень важно не упустить момент — дать ход судну вслед киту, иначе он может оборвать линь.
Через две-три минуты кашалот выскочил на поверхность и со свистом, как паровоз, выбросил огромный фонтан. Вода вокруг китобойца окрасилась в ярко-розовый цвет. Раненый кашалот то нырял, оглушительно ударяя хвостовым плавником по воде, то переваливался с бока на бок.
Постепенно движения кита становятся все более вялыми. Еще несколько минут, и безжизненное громадное тело, прихваченное к борту мощным тросом, покорно тянется по волнам.
В этот день был убит еще один такой же кашалот, и команда «Циклона» завершила квартальный план.
После полудня ветер посвежел. Судно порядочно качало. Забуксированные киты тяжело стукались головами о борта. Ночью были назначены дежурные, которые следили за тем, чтобы туши китов не оторвались и не исчезли в тумане.
На рассвете «Циклон» бросил якорь на рейде китобойного комбината и дал два гудка — вызов катеру:
«Явись за китами! ».
М. САМУНИН,
соб. корр. «Известий».
Остров ИТУРУП.
