Генкель Александр Германович (1872-1927)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Генкель Александр Германович (1872-1927)

Сообщение ББК-10 » 25 Декабрь 2014 21:24

 8 фото.jpg
ГЕНКЕЛЬ АЛЕКСАНДР ГЕРМАНОВИЧ (20.07.1872, г. Вильно - 9.04.1927, г. Пермь), доктор ботаники (1911), специалист по морфологии, биологии и систематике низших организмов, профессор Перм. ун-та (1916-1927), известный педагог и просветитель. В 1896 г. окончил Петербургский ун-т. В 1897-1901 гг. работал в учебных заведениях Одессы. В 1901 г. вернулся в Петербург, где был утвержден приват-доцентом ун-та.
В 1916 г. А. Г. Генкель перешел работать в Перм. ун-т в качестве ординарного проф., принял участие в организации ун-та и сельскохозяйственного факультета, основал кафедру морфологии и систематики растений, ботанический кабинет и ботанический музей, заложил ботанический сад. При его участии создан Биологический научно-исследовательский ин-т при ПГУ. В 1926 г. был инициатором создания рабочего ун-та. Принимал непосредственное участие в жизни Перм. края как ученый, общественный деятель, краевед: изучал фитопланктон уральских рек, работал в Губернском статистическом бюро, заведуя его сельхозотделом, был председателем Комиссии по районированию Перм. губернии, депутатом горсовета и консультантом окрисполкома. В 1925 г. при его активном участии создано Перм. общество краеведения. За работу по изучению края был избран членом-корреспондентом Центрального бюро краеведения. А. Г. Генкель - автор около 60 научных работ, более 200 научно-популярных и краевед. статей, свыше 20 переводов книг по ботанике и общественным вопросам. Его именем названы ботанический сад ун-та и улица в Перми.

Соч.: О районировании Пермской губернии // Экономика. 1923. №1, 2/3; Пятилетие агрофака в Перми // Там же. №5; Работа по районированию в Перми // Там же. № 7; Этапы районирования Урала и Пермской губернии и его задачи // Там же. № 9; Итоги районирования Пермской губернии // Экономика. 1924. № 6; Ботанический кабинет и сад ПГУ // Звезда. 1926. № 236; О рабочем университете в Перми // Звезда. 1926. № 71.

Лит.: Памяти профессора и краеведа А. Г. Генкеля // Уральское краеведение. Свердловск, 1927. Вып.1; Николаев С. Ф. Доктор ботаники А. Г. Генкель. Пермь: Кн. из-во, 1959. 64 с.: ил. (Замечательные люди Прикамья); Генкель П. А. Александр Германович Генкель. 1872-1927. М., 1981; Пермский университет в воспоминаниях современников. Вып.3. Уральские просветители: семья Генкель / отв. за вып. А. С. Стабровский. Пермь, 1996. 154 с., [9] л. ил.


© В. Д. Инзельберг
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4794
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Генкель Александр Германович (1872-1927)

Сообщение ББК-10 » 25 Декабрь 2014 21:42

С. Ф. НИКОЛАЕВ.
ДОКТОР БОТАНИКИ А. Г. ГЕНКЕЛЬ
ПЕРМСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО: ПЕРМЬ, 1959

 39.jpg
«СЕВЕРНАЯ БОЛЕЗНЬ»

Сам Александр Германович сравнительно мало использовал свое детище — ботанический сад — для исследовательской работы. Как и раньше, до приезда в Пермь, он продолжал интересоваться прежде всего низшими растениями.
Его привлекали своеобразные растительные организмы — лишайники. Лишайники, как известно, — симбиоз (сожительство) гриба и водоросли. Каковы их взаимоотношения? К чему сводится симбиоз? Одни ученые предполагали: гриб паразитирует на водоросли; другие находили: гриб и водоросль приносят друг другу пользу... Рассуждений было много, а наблюдений мало. Генкель обратил внимание на это обстоятельство и своей работой восполнил пробел.
Изучая слизистый гриб капустную килу (Plasmodiophora brassicae), паразитирующую на корнях капусты и родственных ей растений и приносящую большой вред, Генкель пришел к убеждению, что история развития этого организма прослежена неверно, и внес существенную поправку.
Особенно влекли Генкеля воды, омывающие нашу страну с севера, воды обширные и в то время еще почти совершенно не исследованные. При взгляде на карту в его глазах ярко вспыхивал огонек горячего желания побывать в краю ледяного безмолвия и внести свой вклад в изучение ледяной пустыни. В 1921 году ему довелось проработать около двух недель на Мурманской биологической станции, где он мог наблюдать своеобразие растительного мира северных вод. После этого Александра Германовича еще больше потянуло на север.
В 1924 году представилась возможность осуществить это желание: Комитет Северного морского пути пригласил А. Г. Генкеля возглавить биологическую партию экспедиции по изучению Карского моря.
[39]
 40.jpg
В конце июля в Архангельске появился невысокий, полный, но еще очень подвижный профессор из Перми. Это был Генкель. Днем он добывал оборудование для биологической партии, а вечером выступал во Дворце Труда с лекцией о происхождении Земли, жизни и человека или присутствовал на концерте, а иногда проводил часы у интересного художника и сказочника севера Степана Григорьевича Писахова {1}.
Экспедиция была небольшая: биологическая партия состояла всего из двух человек. Находилась экспедиция на ледоколе «Малыгин», причем цель ее являлась для ледокола сугубо побочной. Основное назначение ледокола было иным — провести иностранные суда через Карское море к устьям сибирских рек и вывести их обратно. Участникам экспедиции приходилось приспособляться к рейсу ледокола, работать в весьма стесненных условиях. И в этих условиях энтузиасты науки успевали сделать немало. На ходу и на стоянках Александр Германович вместе со своим старшим сыном Павлом брал пробы. За время плавания, с 6 августа по 20 сентября, были взяты пробы в 66 местах. «В кают-компании, — вспоминал впоследствии Генкель, — была устроена лабораторийка, где всякая проба, немедленно по извлечении из воды, исследовалась под микроскопом,... материал срисовывался, измерялся и учитывался... Затем материал фиксировался и тщательно упаковывался, так что, несмотря на частые штормы, ни одна банка не пролилась и не разбилась». Генкель выявил несколько новых, неизвестных науке видов диатомовых водорослей и новый своеобразный амебоидный организм, названный им Steatamoeba Karskiensis.
Александр Германович был душою коллектива корабля. Своими остроумными шутками, здоровым юмором он вносил большое оживление в жизнь команды, участвовал в выпуске стенной газеты, читал лекции для экипажа — о строении материи, о происхождении Земли, жизни на Земле, растений и животных, о происхождении человека.
После экспедиции 1924 года Александра Германовича буквально одолела, как он сам говорил, «северная болезнь»: с тех пор все научные замыслы его были связаны с Карским морем, которое является частью Северного морского пути, связывающего два великих океана — Атлантический и Тихий.
Генкель принял живейшее участие в Карской экспедиции 1925 года, на этот раз уже с тремя помощниками — студентами

{1} В 1959 году исполнилось 80 лет со дня рождения С. Г. Писахова, «нежной души Севера», как называют его в Архангельске.
[40]
 41.jpg
 42.jpg
Ленинградского и Пермского университетов, среди которых был его младший сын Алексей {1}.
В конце июля «Малыгин» опять вышел в путь. Генкель рассчитывал, что ледокол быстро проведет к устьям сибирских рек наши торговые суда, зафрахтованные англичанами, и что в ожидании их возвращения можно будет использовать судно для научной работы в Карском море. Вышло иначе. «...Сунулись мы в Карское море через (пролив) Югорский Шар, — писал Генкель, — видим сплошной, непроходимый для торговых судов лед. Выбегаем назад и направляемся в широкие Карские Ворота — та же картина: тут даже и крепкого «Малыгина» чуть-чуть не затирает. Направляемся в третий, еще более северный пролив — узкий и крайне живописный Маточкин Шар, но гут нас забивает неистовый шторм и заставляет держать «нос по ветру», иначе говоря, отойти на 100 миль к западу» {2}. «Малыгин» вернулся к Югорскому Шару. Последовали новые попытки форсировать льды — одна, другая, затем тягостная стоянка в «ожидании у моря погоды», наконец, третья попытка, которая увенчалась успехом. Дорого досталась эта победа над ледяной стихией. Ледокол «Малыгин» израсходовал более половины своего угля, ему не оставалось ничего иного, как стать на якорь, а то, чего доброго, можно было не обеспечить вывод торговых судов из Карского моря. В конце августа «Малыгин» стал на якорь в Обской губе.
С ледокола, стоящего на якоре, много проб планктона не взять и нельзя получить достаточного представления о водорослях моря. Сотрудники биологической партии стали выходить в море на шлюпке. Много мужества и отваги потребовали эти рейсы. Однажды молодых биологов, среди которых был и сын Генкеля — Алексей, застигла буря. 22 часа, чуть ли не по шею в ледяной воде, они боролись с разыгравшейся стихией. Полное трагизма событие происходило на глазах Александра Германовича. Он проявил большое самообладание, скрывая от команды

{1} Алексей Александрович Генкель (1908—1942 гг.) —талантливый ботаник-болотовед. Автор 12 научных работ; большинство их посвящено болотам Предуралья и Зауралья. В 1929—1941 годах работал в Пермском университете, сначала ассистентом, затем доцентом. Горячо любил театральное искусство. Был превосходным актером и незаурядным режиссером, в течение многих лет руководил драматическим кружком студентов биологического факультета. В самом начале Великой Отечественной войны ушел добровольцем в ряды Советской Армии; скончался на передовых позициях от воспаления легких.
{2} «Вестник знания», 1926, № 7.

[42]
 43.jpg
корабля свое сильное волнение. В поединке с грозной природой члены биопартии вышли победителями.
Проведенные работы в значительной степени были случайными, но, тем не менее, дали ценный материал. Биологическая партия Карской экспедиции 1925 года открыла новые виды диатомовых водорослей, подтвердила предположение о повсеместном нахождении открытого в 1924 году в карских водах амебоидного организма, выявила полную возможность быстро различать воды Карского моря, Оби и Енисея по населяющим их организмам. Один из вновь открытых видов водорослей Генкель назвал именем выдающегося исследователя Арктики Степана Гавриловича Малыгина (Chaetoceras Malygini).
21 сентября Генкель выступил в Архангельском обществе краеведения и познакомил собравшихся с предварительными итогами Карской экспедиции 1925 года; 18 октября он сделал сообщение на эту же тему в Пермском обществе естествоиспытателей. В январе 1926 года Генкель доложил о результатах двух лет работы Карской экспедиции на Всесоюзном съезде ботаников в Москве. Кстати сказать, Александр Германович очень ценил возможность научного общения и не пропустил ни одного съезда, связанного с его специальностью, принимал живое участие в их работе.
В 1926 году Генкель опять отправился на Карское море. «В третий раз мне посчастливилось побывать здесь, в этом, казалось, однообразном, холодном, неприветливом море» {1}. На этот раз экспедиция находилась на ледоколе «Седов». Ледокол проводил английские и норвежские суда на Обь и Енисей за грузами. Условия плавания оказались очень тяжелыми. Видя, что работать систематически нет возможности, сотрудники экспедиции везде, где только можно, брали планктон, определяли содержание кислорода в воде, проводили другие работы. Опять было открыто несколько новых видов диатомовых водорослей. Генкель собирался ехать на Карское море и в 1927 году, но осуществить это уже не удалось: смерть оборвала кипучую жизнь труженика науки. Часть собранных проб осталась необработанной, публикаций по материалам экспедиций имеется сравнительно немного, и все же своими исследованиями Александр Германович Генкель сделал значительный вклад в изучение Карского моря.
А. Г. Генкель дал общую характеристику растительного планктона Карского моря, описал несколько новых видов диато-

{1} «Вестник знания», 1926, № 21.
[43]
 44.jpg
мовых водорослей и новый своеобразный амебоидный организм Steatamoeba Karskiensis. До Генкеля исследователи интересовались главным образом формой диатомовых водорослей. Генкель пошел дальше — изучал внутреннюю жизнь диатомовых, в частности биологию размножения. Он подчеркнул: поскольку в Карском море соленая вода смешивается с большой массой пресной воды, приносимой Обью, а значит, сталкиваются два крайних условия жизни, данный водоем является одним из очагов образования новых форм, новых видов. На основании общности видов Карского и Каспийского морей ученый провел мысль о связи этих водоемов, существовавшей в прошлые геологические эпохи.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4794
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Генкель Александр Германович (1872-1927)

Сообщение ББК-10 » 25 Декабрь 2014 21:51

Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4794
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Генкель Александр Германович (1872-1927)

Сообщение ББК-10 » 25 Декабрь 2014 22:19

В 1926 году Генкель опять отправился на Карское море. «В третий раз мне посчастливилось побывать здесь, в этом, казалось, однообразном, холодном, неприветливом море». На этот раз экспедиция находилась на ледоколе «Седов».

Красный Север 1926 № 117 (2104)

 Красный Север 1926 № 117(2104) Экспедиция на Карское море.jpg
НАУЧНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ НА КАРСКОЕ МОРЕ.

ЦЕЛЬ ЭКСПЕДИЦИИ - ИЗУЧЕНИЕ ЖИВОТНЫХ И РАСТЕНИЙ.

ПЕРМЬ, 22 мая. В середине июня выезжает научно-исследовательская экспедиция на Карское море.
Основная цель экспедиции изучение животных и растений в море и в некоторых реках севера.
В состав экспедиции входят пять ученых Начальником экспедиции наркомпрос назначил профессора биологии Пермского университета— Генкеля. На расходы по экспедиции отпущено 4.000 рублей.
В Карское море экспедиция выедет из Архангельска, вероятно на ледоколе "Малыгин", который, обычно, сопровождает карскую торговую экспедицию. Затем научная экспедиция разделится на две части: одна будет изучать Карское море другая Обскую и Тазовскую губы: Экспедиция продолжится два месяца.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4794
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Генкель Александр Германович (1872-1927)

Сообщение ББК-10 » 25 Декабрь 2014 22:24

С. Ф. НИКОЛАЕВ.
ДОКТОР БОТАНИКИ А. Г. ГЕНКЕЛЬ.
ПЕРМСКОЕ КНИЖНОЕ ИЗДАТЕЛЬСТВО: ПЕРМЬ, 1959
 31 фото.jpg
 33 фото.jpg
 47 фото.jpg
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4794
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Генкель Александр Германович (1872-1927)

Сообщение ББК-10 » 26 Декабрь 2014 11:43

"Красный Север" 1926 № 233 (2220)

 Красный Север 1926 № 233(2220) Итоги КЭ.jpg
ПЕРВЫЕ ИТОГИ РАБОТЫ КАРСКОЙ ЭКСПЕДИЦИИ.

Заявление профессора Пенкеля.*

ПЕРМЬ, 10 октября. В Пермь вернулся участник Карской научной экспедиции профессор Пенкель. Он сообщает, что несмотря на неблагоприятные условия плавания в нынешнем году, вследствие большого скопления льдов, экспедиция собрала несколько сот бактериологических и химических проб, обработка которых дала ценные научные результаты.
Примечание: * - правильно Генкель А.Г.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4794
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Генкель Александр Германович (1872-1927)

Сообщение ББК-10 » 11 Январь 2015 21:02

Советская Сибирь, 1925, № 251, 1 ноября.

 Советская Сибирь, 1925, № 251 (1925-11-01) Генкель про КЭ-1925.jpg
 Советская Сибирь, 1925, № 251 (1925-11-01) Генкель про КЭ-1925-2.jpg
За полярным кругом.
(Впечатления начальника биопартии Карской экспедиции профессора А. Г. Генкель).

И в этом году, подобно прошлому году, Комитет Северного Морского Пути предложил мне организовать биологическую часть научных исследований.
Прошлогодней экспедиции удалось установить связь Карского и Каспийского морей, найти организм, поглощающий в море жир. Наконец, удалось найти новый способ размножения кремнеземок, этих мельчайших строителей земной коры, которые создают, в мертвом виде, пласты столь полезного кремня, а в живом — служат первоисточником питания всякой жизни в море. А сотрудник экспедиции П. А. Генкель значительно пополнил список растений Ямала и острова Диксон.
Планы работ Комитета Северного Морского Пути нынешнего года были гораздо шире: хотелось проверить и углубить изыскания прошлого года, «углубить» в самом широком смысле этого слова, т. к. в 1924 году мы, силою разных обстоятельств, не могли производить ловов глубже 10-20 сажен от поверхности, а Карское море, хоти и неглубокое вообще, дает все таки глубины до 100 сажен, а ныне мы нашли не показанные на карте глубины в 200 сажен (между островом Белым и Маточкиным Шаром).
Затем желательно было ближе и глубже ознакомиться с фауной моря, с рыбами его с бентосом, т.- е. придонным населением, начало исследования и изучения которого было положено работами экспедиции Комсеверопути на шхуне «Агнесса» в 1923 году.
Оборудована экспедиция была очень хорошо: тралы, драги-храпы для захватывания дна, планктонные и рыбные сети, посуда, реактивы. Кое-что имелось и в дубликатах, так как льды Карского моря не шутят и в нем легче, чем где бы то ни было, потопить прибор и потом оказаться вне возможности работать. И действительно исключительные льды нынешнего года помогли нам потерять не мало приборов...
30-го июля 1925 года тот самый пароход «Малыгин», в 2.800 лошадиных сил, 44 саж. длины, о четырех котлах и 17 узловым максимальным ходом (это верст 30 в час) вышел во Архангельского порта в помощь Карской экспедиции.
Только мы подошли с Югорскому Шару, как встретили льды, проходимые для крепкого ледокола «Малыгина», в то время, как из Лондона с товарами для Сибири плыли торговые суда морской части Карской экспедиции: «Л. Красин», «Л. Троцкий», «Я. Свердлов» и «Аркос» слабо приспособленные к борьбе со льдами.
Исследовав Югорский Шар, мы пошли исследовать широкие Карские Ворота, но тут встретилась такая картина: за мысом Меньшикова лед для «Малыгина» оказался слишком мощным и мы, сделав в Воротах, так называемый гидробиологический разрез, поспешили опять назад, в Баренцово море, чтобы исследовать третий пролив — «Маточкин Шар».
В Карских Воротах мы был очевидцами чрезвычайно редкого явлении, прославленного Жюль Верном полярного «Зеленого луча». Действительно перед самым закатом в последнюю секунду солнечный луч кажется чисто изумрудным.
Итак, мы снова в Баренцевом море, но не успели войти в Маточкин Шар из-за сильного шторма, как пришло радио морского начальника экспедиции М. В. Николаева, что суда Карской экспедиции проходят остров Колгуев и ждут нас в Югорском Шаре.
Через 2 дня мы, все пять судов, собрались близ становища Хабарова, важного культурного и торгового центра на Севере (6 домов, 2 церкви). Послали нас еще раз сделать разведку, при чем мы пошли вместе с самим М. В. Николаевым. Работая во льдах 2 дня. казавшиеся бесконечными, в сознании, что неуспех такой экспедиция значит поражение самой идеи — пробить Северным Моросим Путем окно из Европы в Сибирь.
И вот мы сделали попытку прохода вместе с торговыми судами: суда выстраиваются в кильватерную колонну версты на 2-3 длиною, и медленно пробираются среди льдов, входящих даже и самый Вайгачский пролив. 3 дня плавания, и мы у острова Белого, где сугубо много льдов.
Бежим вперед, форсируя «Малыгиным» эти льды и только стараясь обходить огромные в 15-20 саженей высотою стамухи (ледяные горы, стоящие неподвижно на отмелях и очень опасные для какого угодно парохода). Миль через 40 льды разрежаются, и мы встречаем уже «жителя» Енисея, гидрографический пароход «Иней» дающий нам сведения относительно льдов в Обской губе и в Енисейском заливе. Старожилы не запомнят такого ледяного года в ближайшие 35 лет...
В Обской губе проходимый лед держатся чуть ли не на 400 верст южнее ее выхода.
Возвращаемся к нашим 4 судам, так к их уже окружают ледяные поля...
Но вдруг долгожданный спасительный ветер, подвижка и мы выходам, после многих поисков и пробегов, в такое место, где прорезать надо всего 3-4 мили. Делаем ряд пробегов, разрыхляем этот лед и выводим всю флотилию по ту сторону его кромки, где она уже легко идет среди отдельных льдин. Однако, бросать каравана не приходится. Только храбрый «Красин» отделяется от нас и направляется один самостоятельно на Енисей, где в смысле льдов, говорят, тоже несладко. Мы же входим в Обскую губу, куда попали около 25 августа т. е. на неделю позже, чем в прошлом году, но все таки во-время. Мы не должны опаздывать — ведь, речная Обская часть экспедиции должна подумывать об обратном походе, а то и ее могут застать ледоставы...
Дальше мыса Таран в Обской губе мы экспедиции не провожаем. Льдов здесь уже почта нет, а нам нельзя больше жечь угля. И так половины его уже нет, а предстоит еще обратный путь.
Наша надежда на возможность 2 недели проработать делая разрезы северной часта Карского моря, оказывается
разбитой: приходится терпеливо две недели стоять на якоре и ограничиваться второстепенными задачами.
Наконец через две недели мы получаем сведения, что «Красин» взял на Енисее лес и надо идти ему навстречу, так как он может промедлить во льдах. Идем к острову Вилькицкого, делая по пути наш, увы, всего только третий и вместе с тем последний разрез. А вот и сам «Красин» — он самостоятельно выбрался из льда.
А дальше в бурю, имея ветер в спину, несемся к Маточкину Шару, куда мы боимся придти слишком рано, чтобы не оставить остальные суда экспедиции слишком далеко за собой. Но тут случается конфуз, легко объясняемый нашей бедностью: подвигаясь по 3-4 мили минимального хода, когда корабль почти не слушается руля, мы сбились с пути, а в это время торговые суда экспедиции, имея у себя, «радиопеленгатор» (прибор при помощи которого можно получать направление с любой радиостанцией), 11-ти мильным ходом вкатили прямо в Маточкин Шар и затем дали нам свое направление, так что мы боясь придти слишком рано, запоздали часов на 5.
Но зато в заливе Маточкином Шаре «Малыгин» постоял за себя: полным ходом прошли мы эскадрой этот узкий и трудный пролив. Отныне Маточкин Шар, благодаря своей новой (1924 г.) радио-станции, делается настоящим судовым проливом; эта его роль освящена проходом большой дальней экспедиции.
И вот, всего через 3-4 часа и давно жданное Баренцево море.
Последнее приветствие флагами и по радио, и мы идем на юго-запад к Архангельску, где будем через 3 дня — 20-го а Карская экспедиция держит путь в туманный Лондон, от которого их отделяет почти двухнедельный путь.
Экспедиция закончилась, и мы подсчитываем свой актив. Он состоит из 13 мест ценного имущества и сводится к 185 работам с 50 дубликатами планктона для зоологов, которые, пользуясь всяческой остановкою парохода, нам удалось сделать. И более того, вынужденный досуг позволил тут же, во время пути, тщательно просмотреть в третий раз ловы 1924 года, которые были с собою, сверить их с ловами 1925 года и блестяще подтвердить все сказанное — частью в виде предположения — в прошлом году. И еще одно, пока робко в 1924 году высказанное, предположение удалось вполне оправдать: по виду и строению макроскопических организмов, плавающих в море, удается вполне точно судить о степени покоя или бурливости моря.
Аватара пользователя
ББК-10
 
Сообщения: 4794
Зарегистрирован: 05 Ноябрь 2014 17:53

Генкель Александр Германович (1872-1927)

Сообщение fisch1 » 17 Октябрь 2017 18:42

 1.png
Генкель П.А., Александр Германович Генкель (1872-1927). М.: Наука, 1981. 124 с.

Книга посвящена жизни и деятельности известного ботаника профессора А.Г. Генкеля. В ней излагается научная, научно-организационная, научно-популяризаторская работа ученого. А.Г. Генкель в своих научных работах предвидел многое, что получило развитие позже: он был энтузиастом освоения Северного морского пути, впервые в СССР провел районирование Пермской области, многое сделал для развития средней школы.
Книга рассчитана на биологов и ботаников.

Ответственный редактор доктор биологических наук Б.П. Строгонов

ОГЛАВЛЕНИЕ:
Предисловие (5).
Жизненный путь (7).
Политические и общественные взгляды А.Г. Генкеля (14).
1-й период научного творчества (17).
А.Г. Генкель как педагог и деятель народного образования (41).
Научно-популярные работы (49).
Работы научно-теоретического значения (72).
Работы по районированию и краеведению (75).
Переводы (76).
Траурные дни (85).
Заключение (89).
Основные даты жизни и деятельности (94).
Библиография работ (96).
Приложения (109).
Картины войны (109).
Михаил Степанович Воронин (некролог) (114).
Александр Сергеевич Черняев (некролог) (117).
Летающие плоды и семена (119).


Предисловие
Доктор ботаники профессор Пермского государственного университета и действительный член Биологического научно-исследовательского института был не только моим отцом, но и первым моим университетским учителем. Мне удалось пройти у него школу по морфологии и систематике растений. В связи с этим после его кончины мне пришлось. в течение трех лет читать три его курса по морфологии и систематике низших и высших растений. Эта работа продолжалась до приезда в Пермь профессора В. И. Баранова.
Отец меня воспитывал в аудитории. С 12 лет я помогал ему в показе диапозитивов, развешивании таблиц, подготовке демонстраций с микроскопом на общеобразовательных курсах А. С. Черняева в Петрограде и продолжал эту работу в Перми на Фребелевских курсах, в Народном университете и Народном политехникуме, где А. Г. Ген- кель блестяще читал лекции по разным разделам ботаники.
Задача освещения очень многогранной деятельности Александра Германовича Генкеля очень нелегка. А. Г. Генкель был не только ученым криптогамистом, т. е. специалистом по морфологии, биологии и систематике низших организмов (первообразных, водорослей и грибов); он был профессором, лектором и популяризатором научных знаний. Он опубликовал около 60 научных работ и более 200 научно-популярных и краеведческих статей. Его перу принадлежат свыше 20 переводов различных книг не только по ботанике, но и по общественным вопросам. А. Г. Генкель был выдающимся педагогом, который ратовал за наглядность обучения, за проведение экскурсий с учащимися на природу, за использование микроскопа в школе, за организацию не только наблюдений, но и экспериментов по живой природе на уроках. Он пропагандировал совместное обучение и впервые провел его практически в 1905 г. во вновь открытом коммерческом училище H. М. Глаголевой, директором которого в то время был.
À. î\ Генкель по своей природе был настоящим альтруистом и всегда больше думал о людях, чем о себе. Он был человеком передовых взглядов, что мешало ему в его служебном продвижении при царском строе. Он был мужественным человеком и, будучи противником империалистических войн, в 1915 и 1917 гг. выезжал на фронт от санитарной организации. Так он использовал свои каникулы в военное время.
А. Г. Генкеля можно охарактеризовать как подлинного биолога-эволюциониста. К своим научным работам и лекциям он всегда подходил с общебиологической меркой, и в этом подходе заключается то самое ценное, что он передал мне как своему ученику. А. Г. Генкель имел довольно много учеников, но особенное удовлетворение он получил от того, что оба его сына стали ботаниками. А. Г. Генкель отдал свою жизнь людям, и это мне особенно хотелось отразить в данной книге. Помимо своих воспоминаний и широкого использования работ и статей А. Г. Генкеля, я использовал архивные материалы, имеющиеся в Ленинградском историческом архиве, в Пермском областном архиве, многочисленные письма, хранящиеся у моей сестры М. А. Генкель. Кроме того, мной использованы и печатные материалы об А. Г. Генкеле.
А. Г. Генкеля любили и ценили рабочие Петербурга, сельское учительство России, рабочие и интеллигенция Перми. Заслуги его перед народом были отмечены пермской общественностью. В его честь Безымянная улица, на которой стоит университет, переименована в ул. проф. А. Г. Генкеля. Его имя носит и организованный им Ботанический сад при университете.
За помощь, оказанную мне при составлении данной книги, приношу благодарность профессору К. Ф. Калмыкову, доцентам М. А. Генкель и Г. А. Воронову.



fisch1
 
Сообщения: 1554
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59


Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 5

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения