Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

История высоких широт в биографиях и судьбах.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

Сообщение Иван Кукушкин » 09 Июль 2009 21:38

С форума альманаха "Кортик"
Юрген : http://www.kortic.borda.ru/?1-2-0-00000 ... 0001-0#026

 40726333.jpg
МОРОЗОВ Николай Васильевич (9.11.1862 — 2.3.1925), генерал-майор КФШ, исследователь залива Петра Великого и морей СЛО. Родился в селе Знаменское (Кривцово) Щигровского уезда Курской губернии в купеческой семье. 12.9.78 по окончании реального училища поступил на штурманское отделение Технического училища МБ. 27.9.82 произведен в прапорщики с назначением во 2-й ФЭ БФ. Занимался съемкой и промером в Финском заливе. В1883-84 прослушал курс Минного офицерского класса. 26.11.84 прикомандирован к ГД, 24.3.85 произведен в подпоручики. В 1885-86 плавал на Петергофском рейде. 12.3.88 переведен в Сибирский ФЭ. В 1888-91 производителем работ ОСВО выполнил опись и промер в заливе Петра Великого. 1.1.91 произв. в поручики. В 1891-92 младший штурманский офицер фрегата «Владимир Мономах» в составе ТОЭ плавал в Тихом океане и затем перешел в Кронштадт. В 1893-94 плавал и выполнял лоцмейсгерские работы в Балтийском море. В 1894-99 старший штурманский офицер на крейсере II ранга «Вестник», охранял зверобойные и рыбные промыслы в СЛО и Белом море и участвовал в гидрографических работах. Старший штурманский офицер на транспорте «Самоед» в составе экспедиции АН, участвовал в наблюдении полного солнечного затмения и выполнение комплексных гидрографических исследований в р-не Новой Земли, участвовал в промере и выявлении обшей характеристики рельефа дна от Варангер-фьорда до Обской губы. 6.12.95 произведен в штабс-капитаны. В 1896 по результатам исследований М. составлена и издана «Лоция Самоедского берега». В 1899-04 (с 6.4.99 пом. нач. ГЭ СЛО и одновременно ст. штурманом п/х «Пахтусов») руководил исследованиями Белого и Карского морей. Итогом этих работ были «Поморский словарь» (1901) и «Лоция Мурманского берега» (1901). 6.12.01 произв. в капитаны, 6.12.04 – в подполковники. В 1905-09, командир п/х «Пахтусов», возглавлял работы ОСБМ. В 1905 провел в устье р. Енисей 22 п/х с грузами для Сибирской ж.д., став, таким образом, первым лоцмейстером Карского моря. 6.12.08 произведен в полковники. 18.1.10 назначен начальником Картографической части ГГУ. С 15.11.11 – начальник Геодезической части ГГУ. 24.22.12 произв. в генерал-майоры КФШ с увольнением от службы на льготных основаниях. Поступил в Геодезическую часть ГГУ по вольному найму, в навигацию 1913 на пароходе «Николай» участвовал в исследовании и навигационном оборудовании Карского моря. Подготовил к изданию «Лоцию Белого моря» (1915). После 1917 продолжал работать в ГГУ, был председателем комиссии по изучении СЛО, участвовал в создании морского отдела Государственного гидрологического института, член Полярной комиссии АН, принимал участие в работах РГО, членом которого состоял 17 лет. Награжден орденами: Св. Стан. 2-й ст. (1903), Св. АН. 2-й ст. (1907), Св. Влад. 4-й ст. (1908). Умер в Ленинграде, похоронен на Смоленском православном кладбище Именем М, назв. 2 мыса в Баренцевом море, мысы в Японском, Карском морях и море Лаптевых, а также остров и пролив в Карском море.


EFK : http://www.kortic.borda.ru/?1-2-0-00000 ... 0001-0#027

МОРОЗОВ Николай Васильевич [9(21).11.1862, с. Знаменское (Кривцово) Щигровского у. Курской губ. - 1.03.1925, Ленинград]. Гидрограф, исследователь морей Арктики. С 1894 служил штурманом на легком крейсере «Вестник», находившемся в составе отряда из 3 крейсеров; военнные моряки вели гидрографические исследования в Баренцевом и Белом морях. М. промерял глубину морского дна, устанавливал ограждения вокруг рифов и банок в Печорском заливе. В 1899-1905 плавал на исследовательском судне «Пахтусов», участвовал в работе Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана; с 1911 - вновь на «Пахтусове», руководил выбором места для радиотелеграфических станций в р-не мыса Маре-Сале, в Югорском Шаре и в Карских Воротах. После 1917 возглавлял Комиссию по изучению Северного Ледовитого океана. Именем М. названы 7 геогр. объектов в морях этого океана.

Сочинения:
Лоция Самоедского берега Северного Ледовитого океана... СПб., 1896;
Лоция Мурманского берега... СПб., 1901;
Руководство для плавания во льдах Белого моря. Пг., 1921.

Поморская энциклопедия. Т.1. История Архангельского Севера. – Архангельск, 2001. С. 250.


Штабс-кaпитан корпуса флотских штурманов Николай Васильевич Морозов исполнял на «Самоеде» обязанности старшего штурмана. Его именем в aвгycтe 1896 года назван мыс Морозова, что при входе в залив Рогачева. Николай Васильевич оставил заметный след в русской гидрографии. Он успел поработать на Балтике, Дальнем Востоке, но дольше всего - почти три десятилетия - на Севере. Долгое время он командовал гидрографическим судном «Пахтусов», принимал участие почти во всех арктических предприятиях конца прошлого и начала нашего века. Недаром его имя шесть раз увековечено в разных местах побережья морей Баренцева, Карского и Лаптевых, от Новой Земли до Северней Земли. До самой смерти в 1925 году Морозов не порывал связей с морем и Арктикой, являясь членам полярной комиссии Гидрографического управления и морской комиссии Российского гидрологического института.
К сожалению, до сих пор пока нет не только книги, но и исчерпывающей статьи об этом представителе cлaвного племени штурманов и гидрографов.
Лит.: Попов С.В. Архангельский полярный мемориал. – Архангельск: СЗКИ, 1985. С.90-91
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11548
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Re: Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

Сообщение Иван Кукушкин » 09 Июль 2009 22:21

Визе В.Ю., Моря Советской Арктики: Очерки по истории исследования. -Л., 1936
Глава «Карское море»

... „Св. Анна“ вышла из Петербурга 10 августа 1912 года и, зайдя в Александровен на Мурмане, 15 сентября подошла к Югорскому Шару. Здесь стояло несколько пароходов, которые в течение всего лета тщетно пытались пройти в Карское море, — сразу же по выходе из Югорского Шара они встречали непреодолимые льды и поворачивали обратно.

Один из лучших в то время знатоков полярных льдов — гидрограф Н. В. Морозов предпринял в том году девять безуспешных попыток проникнуть в Карское море. Не удалось это и другим судам, за исключением „Св. Анны“. „16 сентября,— пишет Морозов,—я видел очень красивую баркентину, шедшую очень смело из Югорского Шара прямо во льды Карского моря; я догадался, что это „Анна“ лейтенанта Брусилова“. После этого „Св. Анну“ никогда уже больше не видели. В начале октября ее затерло у западного берега Ямала, в широте 71°45' N. Первые две недели „Св. Анна“ стояла здесь неподвижно, и команда даже несколько раз сходила на берег, но 28 октября лед оторвало и понесло на север. С этого дня начался ледовый дрейф судна, вынесший „Св. Анну“ зимою следующего года в Полярный бассейн.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11548
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 16 Апрель 2010 22:32

Морозов Н.В. : 1.jpg
 scan%203737a.jpg
 scan%203737b.jpg
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11088
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 18 Апрель 2010 17:53

ИССЛЕДОВАТЕЛЬ СЕВЕРНЫХ МОРЕЙ
(К 140-ЛЕТИЮ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ Н. В. МОРОЗОВА)


© О. В. МАКСИМОВА
(Русское географическое общество)

Статья посвящена жизни и деятельности исследователя Севера, гидрографа, генерал-майора корпуса флотских штурманов Николая Васильевича Морозова и содержит не известные ранее факты. Автор использует архивные документы и личную переписку Н. В. Морозова.

 Морозов Н.jpg
В Российском государственном архиве Военно-Морского Флота хранится ходатайство начальника Главного гидрографического управления С. П. Блинова, поддержанное Русским географическим обществом и Российским гидрологическим институтом, о назначении персональной пенсии и звания Почётного сотрудника ГГУ гидрографу Николаю Васильевичу Морозову. В его докладе начальнику Морских Сил СССР говорится: «Н. В. Морозов является одним из первых знатоков северных морей... К его обширному знанию и опыту обращаются все экспедиции и отдельные лица, отправляющиеся на Север...» [1].

Высокая оценка. Но путь к этому не был для Морозова простым и лёгким.
Родился Николай Васильевич в 1862 г. в селе Знаменское Шигровского уезда Курской губернии. Его отец, купец Василий Никанорович, умер, когда Николаю ещё не было и 10 лет. После смерти матери его опекуном стал дядя отставной армейский капитан Андрей Фомич Воронцов. Он-то и определил племянника в Техническое училище Морского ведомства в Кронштадте, решив таким образом его дальнейшую судьбу.

В 1882 г. произведенный в прапорщики корпуса флотских штурманов Морозов начинает службу на кораблях Балтийского флота. Плавания на Балтике и работа в составе Отдельной съёмки Восточного океана под руководством лейтенанта К. Д. Андреева (в прошлом начальника первой русской полярной станции на Новой Земле), а потом и одиннадцатимесячный переход из Владивостока в Кронштадт на крейсере «Владимир Мономах» стали хорошей школой для молодого гидрографа.

И всё же направление всей его дальнейшей деятельности определилось лишь в 1894 г. во время плавания на крейсере «Вестник» в Баренцевом, Белом и Карском морях. Тогда-то и появились его рукописные заметки по лоции и «Обзор Самоедского берега (от мыса Канин Нос до Карского моря)». Работая над своей первой лоцией, поручик Морозов использовал как материалы, собранные им самим в плавании 1894 г., так и сведения, полученные его предшественниками — штурманами П. К. Пахтусовым, И. Н. Ивановым и И. А. Бережных. Составленная им Лоция Самоедского берега Северного Ледовитого океана от мыса Канин Нос до острова Вайгач — первое на русском языке руководство для плавания на этом участке морского пути в Сибирь была издана летом 1896 г. и сразу передана для отпуска на суда и продажи.

Тогда же Морозов начинает работать над новой лоцией, которая должна была включать в себя описание берега и вод, находящихся в границах России от мыса Святой Нос до залива Варангер-фьорд. Сам Николай Васильевич напишет об этом так: «В 1896 г. я получил лестное для меня предложение от Главного гидрографического управления пополнить из разных источников лоцию Рейнеке и предполагал сделать это тем же способом, как и подполковник Неупокоев, т.е. подстрочными примечаниями, но когда эта работа значительно подвинулась вперед, то выяснилось неудобство такого способа, а именно: местами подстрочных примечаний оказалось больше текста и пользование такой книгой на практике было бы неудобно; поместить примечания в самый текст во многих случаях оказалось совершенно невозможно, так как через это нарушилась бы ясность и стройность изложения, особенно если принять во внимание, что описание некоторых местностей у Рейнеке не согласуется с новейшими сведениями» [2, с. 30]. Стало очевидным, что целесообразнее составить лоцию Лапландского берега заново и вести описание не с востока на запад, как было у М. Ф. Рейнеке, а с запада на восток — как удобнее рассматривать карты. Основу лоции составили материалы, собранные Морозовым при описных работах в 1894 г. на крейсере «Вестник», в 1896-1897 гг. на транспорте «Самоед» и в 1899 г. на «Пахтусове» — в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО).

К концу января 1900 г. работа Морозова над лоцией была закончена и рукопись книги передана в Главное гидрографическое управление. Лоция Мурманского берега Северного Ледовитого океана от острова Вардэ до Белого моря — обширный труд с картой и кратким поморским словарём — вышла в свет весной 1901 г. Её тираж насчитывал 800 экземпляров.

Важным этапом в жизни Н. В. Морозова стало участие в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в 1899-1904 гг. Назначение в ГЭСЛО Николай Васильевич получил после ухода из неё лейтенанта А. С. Боткина, желавшего завершить работы, начатые им на озере Байкал. ВГЭСЛО Морозов работает в должности помощника начальника экспедиции и старшего штурмана в плавании по Белому и Карскому морям и Ледовитому океану, а по окончании кампании заведует пароходом «Пахтусов» и сводной ротой судов, зимующих в Архангельске.

И в этот период сделано было немало. Не имея возможности в одной статье написать обо всём, приведу лишь некоторые примеры. Так, в августе 1901 г. [3] во время пребывания экспедиции в Медвежьем заливе капитану корпуса флотских штурманов Н. В. Морозову удалось определить астрономический пункт, что представляло особенный интерес, так как на карской стороне Новой Земли, к северу от Маточкина Шара, не было ни одного определения долготы места. Несколько определений широт было сделано П. К. Пахтусовым в 1835 г. А в 1902 г. при описи Карских Ворот капитану Морозову и капитану 2 ранга Варнеку удалось найти в губе Дыроватой закрытую от всех ветров и напора льдов якорную стоянку для больших морских судов, удобную даже для зимовки.

Под руководством Николая Васильевича осваивал профессию молодой Г. Я. Седов. Вот как пишет об этом командовавший в 1902 г. экспедицией А. И. Варнек: «Вся работа... велась двумя мензулами, с одной из них работал капитан Морозов и с другой — поручик Седов, сначала под руководством капитана Морозова, а потом самостоятельно» [4, с. 21].

Нелегко далась экспедиции в 1904 г. опись Ямала и острова Белого, затруднявшаяся низменностью берегов, их однообразием и значительной удалённостью, что требовало пеленгования с парохода каждые пять минут. Подойти ближе не позволяла отмелость берегов. Тем не менее, как отмечает начальник экспедиции полковник Ф. К. Дриженко: «…вся эта работа произведена капитаном Морозовым с полным тщанием, увлечением и любовью к делу» [5].

Ещё в марте 1899 г., обращаясь в Морское министерство с просьбой о переводе Морозова из Ревельского флотского полуэкипажа в ГЭСЛО, начальник ГГУ генерал-лейтенант К. И. Михайлов сообщал: «... Имея в виду, что штабс-капитан Морозов хорошо знаком с плаванием на севере и что дальнейшие его там плавания могут принести существенную пользу ещё и в отношении пополнения составленной им и изданной Управлением лоции Самоедского берега, Главное Гидрографическое Управление признало такое замещение открывающейся в экспедиции Северного Ледовитого океана вакансии крайне важным и представило о сём на благоусмотрение Управляющего Морским Министерством» [6]. И вот уже в июне 1902 г. начальник ГЭСЛО А. И. Варнек передаёт в ГГУ материалы по лоции Северного Ледовитого океана, составленные капитаном Морозовым на основании работ 1901 г., и предлагает издать их в виде двух приложений, из которых одно — к Лоции Мурманского берега и другое — к Лоции Самоедского берега, составленных тем же автором. Обе брошюры вышли из печати в 1903 г.

Работу над совершенствованием этих лоций и подготовку ко 2-му их изданию Морозов вёл на протяжении всей своей жизни. Немного не дожил Николай Васильевич до выхода в свет в 1925 г. нового, дополненного издания Лоции Мурманского берега.

В архиве мне довелось видеть и материалы по лоции Карского моря, собранные и обработанные Морозовым в этот же период его деятельности.

Вполне понятен и интерес Николая Васильевича к поморским народным мореходным книгам. Одну из таких народных лоций Н. В. Морозов опубликовал в 1909 г. в 30-м томе сборника «Записки по гидрографии» [7]. Эта рукопись, уже много раз переписанная, была передана ему капитаном парохода «Мурман» А. М. Падориным, который получил её от своих родственников. Предваряя публикацию, Николай Васильевич так оценил значение поморской лоции: «Не говоря уже о том интересе, который возбуждают в каждом любителе нашей старины вообще, и севера в особенности, подобные произведения самостоятельного, чисто народного творчества, надо признать, что сохранение и обнародование подобных памятников для современников и потомства желательно и с чисто практическими целями. Например, для составителей современных лоций далеко не бесполезно знать те названия приметных мест, которые у простого народа и на наших картах произносятся различно» [7, с. 270].

В 1905 г., командуя пароходом «Пахтусов», Морозов провёл через Карское море на Енисей 22 судна Северной морской экспедиции Министерства путей сообщения с грузами для строительства Транссибирской железнодорожной магистрали. Успех экспедиции убедительно доказал возможность использования морского пути в Сибирь для торгового мореплавания, а сама проводка судов стала крупнейшей транспортной операцией начала XX века в Северном Ледовитом океане.
Но Морозов понимал, что для безопасности судоходства на Севере предстоит ещё немало сделать: «...не следует забывать, — писал Николай Васильевич, — что на головном судне экспедиции, транспорте «Пахтусов», находились люди, принимавшие непосредственное участие в описи берегов Карского моря и постройке в нём знаков с 1894 по 1904 г. включительно» [8, с. 504]. Необходимо было сделать морской путь в Сибирь доступным широкому кругу мореплавателей.

В 1905-1909 гг. Николай Васильевич возглавляет партию Отдельной съёмки Мурманского берега и командует пароходом «Пахтусов». А в 1911 г. его, уже начальника картографической части ГГУ, командируют на «Пахтусов» для плавания в южной части Карского моря с комиссией Министерства внутренних дел для выбора наиболее удобных мест для строительства радиотелеграфных станций. Морозов показал комиссии такие места на мысе Марре-Саля на Ямале, в проливах Югорский Шар и Карские Ворота. И уже на следующий год он начинает работу по строительству железных створных знаков на подходах к будущим радиостанциям с моря.

Морозов был последним, кто видел в 1912 г. в море «Св. Анну» лейтенанта Г. Л. Брусилова. «3 сентября днём, — вспоминал Николай Васильевич, я видел очень красивую баркантину, шедшую очень смело из Югорского Шара прямо во льды Карского моря; я догадался, что это "Анна" лейтенанта Брусилова» [8, с. 520]. Капитаны судов, стоявших на якоре в Югорском Шаре возле строящейся радиостанции, рассказывали потом, что во время своей недолгой стоянки здесь Георгий Львович надеялся встретить первого лоцмейстера Карского моря, так называют Морозова, и посоветоваться с ним. Но встретиться им не было суждено.

В 1913 г. работы по строительству створных знаков были продолжены. «Согласно договора моего с Главным гидрографическим управлением от 22 мая 1913 года, — напишет Николай Васильевич в статье "Оборудование морского пути в устья рек Оби и Енисея", — я обязан был только построить знаки на островах Белом, Вилькицкого и Вернса и на мысе Ептарма; всё же прочее сделано мною по собственному почину, попутно, и без всякого ущерба для главной цели плавания — постройки вышеназванных знаков. Добавочные работы: астрономические, съёмочные и нивелировочные, а также наблюдения метеорологические, футшточные и над течениями моря я считал преступным не делать в местностях, столь редко посещаемых лицами, получившими специальное гидрографическое образование.

Прикладные часы в столь важной части Карского моря, как линия островов Белый, Вилькицкого и Вернса, определены мною впервые. Мне не известно также, делались ли кем-либо наблюдения над течениями моря у островов Белый и Вилькицкого.

Астрономическое определение северных оконечностей островов Белого и Вилькицкого по береговым наблюдениям сделано мной несомненно впервые, а на острове Вилькицкого совсем не было ни одного берегового астрономического пункта, так как он весь был нанесён на карты по наблюдениям с моря» [8, с. 545].

Но не только лоции занимали ум и сердце Николая Васильевича. «У нас сейчас нет хороших морских писателей вроде Станюковича, и я не могу назвать Вам ни одного имени, хотя очень слежу за морской литературой» — признаётся он в одном из писем к географу и зоологу Б. М. Житкову. При этом Морозов выделяет три качества, которыми должен обладать «морской» писатель:
• любить море и своё судно больше дома на берегу;
• иметь достаточные технические познания;
• обладать хорошим слогом и живым воображением, чтобы заинтересовать читателя и заставить его полюбить море и судно, как нечто живое.

Писать для молодёжи о море и кораблях он считал делом очень важным, просто необходимым. Мечтал и сам написать для юношества биографию исследователя Новой Земли П. К. Пахтусова и рассказать о подвигах русских моряков на Севере и на Востоке. На просьбу указать, кто может написать популярную книгу по океанографии, Николай Васильевич отвечает: «Не могу Вам указать, кроме Шокальского, кого-либо способного написать путное по океанографии для юношества, но ведь Шокальский страшно занят. Все заняты страшно, и я в том числе» [9].

В январе 1913 г. Николай Васильевич уходит в отставку с чином генерал-майора корпуса флотских штурманов, но продолжает работать в ГГУ уже по вольному найму.

Первая мировая война прервала работы, проводившиеся Морозовым на Карском море. Но почти ежегодно издаются его Дополнения к лоциям Самоедского и Мурманского берегов и к составленной А. Н. Арским Лоции Белого моря, которую он редактировал.

В 1918 г. в Петрограде Николая Васильевича арестовали. Его не допрашивали, а держали в качестве заложника. Затем Морозов снова на действительной службе, возглавляет Комиссию по изучению Северного Ледовитого океана ГГУ, участвует в работах Российского гидрологического института сначала в качестве члена Подготовительной комиссии по организации морского отдела, а потом члена Совета и учёного специалиста этого отдела. Его избирают действительным членом Постоянной полярной комиссии Академии наук. Именно ему в 1920 г. поручают в кратчайшие сроки составить первое на русском языке Руководство для плавания во льдах Белого моря, которое, несмотря на все трудности, увидит свет уже год спустя.

В своём новом труде Николай Васильевич даёт наиболее полную для своего времени классификацию полярных льдов, указывает признаки их близости, советует капитанам, как подготовить судно к плаванию во льдах. Одним из лучших в то время знатоков полярных льдов назовёт Н. В. Морозова в своей книге «Моря Советской Арктики» известный русский полярный исследователь В. Ю. Визе [10].

В октябре 1924 г. Николай Васильевич тяжело заболел. Во время наводнения в Ленинграде ему пришлось идти по колено, а местами и по пояс в холодной воде, это и стало причиной его болезни. Рассчитывать на полное восстановление трудоспособности не приходилось. Тогда-то и появилось ходатайство ГГУ о назначении персональной пенсии заболевшему гидрографу, чтобы «вознаградить его за долгую и полезную службу» и «пользоваться его совершенно исключительной опытностью во всех вопросах по северным морям СССР». Здесь же и отзыв Совета Русского географического общества, подписанный Ю. М. Шокальским, в котором говорится:
«... В области побережий и вод Севера Европейской России и той части Сибири, которая граничит на Востоке с островом Диксона, Н. В. Морозов был редкий знаток. Многие за те же годы плавали в этих же местах, но, однако, не собрали ни таких материалов, как Н. В. Морозов, ни удосужились дать им и всяким другим данным других наблюдателей столь обстоятельной обработки и освещения, какую сумел им придать он. В этом отношении, да и во многих других, заслуги Н. В. Морозова перед страною очень велики и должны быть последнею вознаграждены широко и по справедливости по отношению к этой пользе, какую его работы не только принесли, но и ещё долго будут приносить» [1].

Ходатайство осталось без резолюции. А через несколько месяцев, 1 марта 1925 г. Николай Васильевич умер. Он похоронен в Петербурге на Смоленском православном кладбище рядом с сыном Георгием, кадетом Морского корпуса.

В советское время о Николае Васильевиче Морозове вспоминали редко. И всё-таки память о нем сохранилась. Остались составленные им лоции и карты, статьи в журналах. Память о Н. В. Морозове хранят и названные его именем 8 географических объектов — остров, пролив, бухточка и 5 мысов — в Баренцевом, Белом, Карском, Японском морях и в море Лаптевых.

ЛИТЕРАТУРА
1. РГАВМФ. Ф. P-I80. — Оп. З. — Д. 130. — Л. 9-12.
2. Морозов Н. В. Лоция Мурманского берега Северного Ледовитого океана от островов Вардэ до Белого моря. СПб.: 1901. — 712 с.
3. Варнек А. И. Краткий очерк плавания парохода «Пахтусов» в Ледовитом океане летом 1901 г. — СПб: 1902.
4. Варнек А. И. Краткий очерк работ Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в 1902 г. // Записки по гидрографии. — 1904. — Т. 36.
5. Дриженко Ф. К. Работа гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана за 1904 г. // Морской сборник. — 1906. — Т. 332. — № 1, 2.
6. РГАВМФ. — Ф. 404. — Оп. 1. — Д. 313. — Л. 23.
7. Мореходная книга или лоция беломорских поморов // Записки по гидрографии. — 1909. — Т. 30. — С. 269-305.
8. Морозов Н. В. Оборудование морского пути в устья рек Оби и Енисея. // Записки по гидрографии. — 1914. — Т. 38. — Вып. 4. — С. 501-554.
9. Архив Русского географического общества. — Ф. 38. — Оп. 1. — Д. 67, 94.
10. Визе В. Ю. Моря Советской Арктики. — М-Л.: Изд-во Главсевморпути, 1948. — 396 с.


© Журнал "Навигация и гидрография", 2002, №14
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11088
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Морозов Николай Васильевич (16(24).11.1862–1925)

Сообщение Георгий Паруирович » 20 Июнь 2014 14:47

Фото могилы Морозова Санкт-Петербург, Смоленское православное кладбище, участок 146, Поперечная дорожка
http://www.gpavet.narod.ru/Places/photomog/morozov.jpg
Георгий Паруирович
 
Сообщения: 142
Зарегистрирован: 09 Июнь 2014 21:58

Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

Сообщение fisch1 » 01 Ноябрь 2015 21:28

 Лоция Самоедского берега Северного Ледовитого океана от мыса Канин Нос до острова Вайгач.jpg
Морозов Н. В. Лоция Самоедского берега Северного Ледовитого океана от мыса Канин Нос до острова Вайгач / Составитель Корпуса флотских штурманов поручик Н. Морозов. — СПб.: типография Мор. м-ва, 1896.

fisch1
 
Сообщения: 1447
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

Сообщение fisch1 » 02 Ноябрь 2015 19:15

 Лоция Мурманского берега Северного Ледовитого океана от островов Вардэ до Белого моря.jpg
 карта из лоции.jpg
Морозов, Николай Васильевич. Лоция Мурманского берега Северного Ледовитого океана от островов Вардэ до Белого моря / Составитель Корпуса флотских штурманов штабс-капитан Н. Морозов. — СПб.: типография Мор. м-ва, 1901




ПРЕДИЛ0ВИЕ.

Первый гидрографическия изследования Мурманскаго берега офицерами русскаго флота начаты были въ 1741 г., со времени установившаяся постояннаго плавания по проводке въ Балтийское море военныхъ судовъ, строившихся на учрежденныхъ въ 1783 г. при Архангельскомъ порте Соломбальскихъ верфяхъ; но первая на русском языке и притомъ краткая лоция Мурманскаго берега была издана лишь въ 1779 году въ переводе с английскаго языка, капитана Салманова; однако лоцией этой, по замечанию М. Ф. Рейнеке, русские моряки того времени мало пользовались и более руководствовались рукописными заметками, передававшимися отъ одного къ другому. Такъ продолжалось до 1843 г. когда Гидрографическим Департаментомъ была издана новая, достаточно подробная лоция Мурманскаго берега под заглавиемъ: «Гидрографическое описание севернаго берега России,часть 2-я, Лапландский берегъ». Это руководство было составлено нашим известным гидрографом севера по заметкамъ, собраннымъ имъ лично и его помощниками при описи Мурманскаго берега 1826—1833 годовъ, штурманами Харловым и Козаковым, а также по сведениям, заимствованнымъ изъ рукописныхъ тетрадей поморовъ и штурмановъ. Трудъ этотъ, пополненный только примечаниями подполковника Неупокоева, без изменения текста и изданный вновь в 1878 году Гидрографическим Департаментомъ, продолжаешь служить до сихъ поръ единственным руководствомъ для судовъ при плаванш въ суровыхъ водахъ Мурмана, а между темъ, наминая уже съ 1888 г., когда возникъ вопрос об устройстве на Мурмане для развития его рыбныхъ промысловъ удобнаго въ морскомъ отношении административная центра, и когда начались изыскания для установления плавания к устьямъ рекъ Оби и Енисея.—получаемыя от наших крейсеров и от специально командированныхъ лиц сведения о Мурманском береге и его многочисленных бухтах на столько пополнились, что сделали лоцию Рейнеке окончательно устаревшею и побудили Главное Гидрографическое Управление приступить к издание» новой лоции Мурманскаго берега, отвечающей современному требованию развившагося мореходства у обладающих рыбными богатствами берегов Мурмана.
Составление этого перваго руководства поручено было Главным Гидрографическим Управлением штурманскому офицеру штабс-капитану Морозову, хорошо ознакомившемуся с северным нашим побережьемъ во время его многолетних там плаваний и заявившему себя обстоятельным составителем лоции Самоедскаго берега, изданной Главным Гидрографическим Управлешем в 1896 г.
Представленная штабс-капитаномъ Морозовымъ новая лоция Мурманскаго берега, составляющая настоящий выпуск, до ея напечатания, была, по поручению Главнаго Гидрографическаго Управления, тщательно пересмотрена капитаном Деплоранским, штурмаиским офицером также много лет плававшим у Мурманскаго берега, при чемъ 3 года плавания совершены были им в звании командира административнаго парохода «Мурманъ».
Новое издание лоции заключаете в себе описание характера не только берега и вод, находящихся в границах России от мыса Св.Нос до реки Ворьемы, но также описание характера берега и вод, лежащих к западу, по норвежской части Варангерскаго залива, до города Вардэ включительно.
Главным основанием при составлении новой лоции Мурманского берега послужили: «Гидрографическое описание Лапландскаго берега М. Ф. Рейнеке» и «Описание четырекратнаго путешествия в северный Ледовитый океан О. П. Литке», причем данныя эти были пополнены сведениями по гидрографии этой местности, напечатанными Главными Гидрографическим Управлением после 1878 г. в ежегодных Отчетах его, Записках по гидрографии, Лоцманских заметках, Описании маяков и знаков, и имеющихся в рукописях в архиве Управления. В лоцию введены также сведения, заимствованные из некоторых статей, изданных Императорской Академией Наук и Императорским Русским Географическим Обществом, из английских лоций, из сочинения Воейкова «Климаты земного шара», статей Книповича, производящего ныне разведочныя изследования вод Мурмана, и др.
Не мало также внесено в лоцию сведений, лично собранныхъ автором и капитаном Деплоранскимъ за время долголетнихъ их плаваний в этой местности.
Все сведения, вошедшия въ этотъ выпуск лоции, пополнены при Главном Гидрографическом Управлении по 1-ое января 1901 года, а последующая будутъ издаваться отдельными дополнениями въ виде брошюръ.

Начальник Главнаго Гидрографическаго Управления Генералъ-Лейтенантъ Михайлов.

И. д. Начальника Картографической части Капитан Бялокоз


fisch1
 
Сообщения: 1447
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

Сообщение fisch1 » 17 Июль 2017 14:17

Светлин С. Капитальная лоция Морозова выросла из примечаний. // Комсомольская Правда. 21 ноября 2013 г.

Мурманский календарь: 21 ноября. Капитальная лоция Морозова выросла из примечаний

В этот день 151 год назад – 21 (9 по старому стилю) ноября 1862 года – родился гидрограф, член Полярной комиссии Академии наук Николай Васильевич Морозов.
На Север он впервые попал в 1893 году во время плавания на крейсере «Вестник» в Баренцевом, Белом и Карском морях. Целями этого похода были охрана российских территориальных вод от браконьерства и решение картографических задач — промер глубин у побережья, а также проведение астрономических и магнитных наблюдений. Тогда и определилось направление всей дальнейшей деятельности Морозова. Уже летом 1896-го выходит и сразу передается для отпуска на суда составленный им «Обзор Самоедского берега (от мыса Канин Нос до Карского моря)» - первое на русском языке руководство для плавания на этом участке морского пути в Сибирь.

В 1896-1900 годах Николай Васильевич работает над лоцией, которая включает в себя описание берега и вод, находящихся в границах России от мыса Святой Нос до залива Варангер-фьорд. Сам он вспоминал об этом так: «В 1896 г. я получил лестное для меня предложение от Главного гидрографического управления пополнить из разных источников лоцию Рейнеке и предполагал сделать это тем же способом, как и подполковник Неупокоев, т.е. подстрочными примечаниями, но когда эта работа значительно подвинулась вперед, то выяснилось неудобство такого способа, а именно: местами подстрочных примечаний оказалось больше текста и пользование такой книгой на практике было бы неудобно; поместить примечания в самый текст во многих случаях оказалось совершенно невозможно, так как через это нарушилась бы ясность и стройность изложения, особенно если принять во внимание, что описание некоторых местностей у Рейнеке не согласуется с новейшими сведениями». Стало очевидным, что целесообразнее составить лоцию Лапландского берега заново и вести описание не с востока на запад, как было у М.Ф. Рейнеке, а с запада на восток — как удобнее рассматривать карты. Основу лоции составили материалы, собранные Морозовым при описных работах на «Вестнике», а также исследования, проведенные в 1896-1897 годах на транспорте «Самоед» и в 1899 году на «Пахтусове» — в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана. К концу января 1900 года работа над лоцией была закончена и рукопись книги передана в Главное гидрографическое управление. «Лоция Мурманского берега Северного Ледовитого океана от острова Вардэ до Белого моря» - капитальный труд с картой и кратким поморским словарем - вышла в свет в Санкт-Петербурге весной 1901 года.

В 1905 году Николай Васильевич стал первым лоцмейстером Карского моря: он провел в устье Енисея 22 грузовых парохода, которые транспортировали необходимые материалы для строительства Транссибирской железной дороги. С 1906 по 1910 годы руководил Гидрографической партией Отдельной съемки Мурманского берега, был командиром гидрографического судна «Пахтусов». С 1910 года, будучи уже в чине полковника корпуса флотских штурманов, он был начальником геодезической части главного гидрологического управления. В январе 1913 года вышел в отставку с чином генерал-майора корпуса флотских штурманов, но продолжил работать в Главном гидрографическом управлении. После революции Морозов остался в Петрограде. В 1918 году был арестован; его держали в качестве заложника. Затем он снова на действительной службе: возглавлял Комиссию по изучению Северного Ледовитого океана Главного гидрографического управления, участвовал в работах Российского гидрологического института сначала в качестве члена Подготовительной комиссии по организации морского отдела, а потом члена Совета и ученого специалиста этого отдела. Был избран действительным членом Постоянной полярной комиссии Академии наук. С 1920 года работал над составлением первого на русском языке «Руководства для плавания во льдах Белого моря», опубликованного год спустя. Умер Морозов 1 марта 1925 года. В его честь названы мысы на Новой земле, Северной земле, в Карском море и на Кольском полуострове; остров и пролив в Карском море.
fisch1
 
Сообщения: 1447
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

Сообщение fisch1 » 17 Июль 2017 14:24

Имя на арктических картах

О Николае Васильевиче Морозове не написаны книги, ему не установлены памятники и не названы в его честь улицы. Однако имя его можно найти на карте Арктики, и повторено оно на ней целых семь раз в названиях географических объектов Баренцева, Карского, Японского морей и моря Лаптевых. О его роли в изучении этого сурового края хорошо сказал председатель Русского географического общества Шокальский Ю.М: «Заслуги Н.В. Морозова перед страною очень велики и должны быть последнею вознаграждены широко и по справедливости по отношению к той пользе, какую его работы не только принесли, но и еще долго будут приносить».
Будущий полярный исследователь родился далеко от моря, в селе Знаменское Курской губернии, в семье купца. С детства он мечтал о море. Путь в Морской кадетский корпус, куда принимали только дворянских отпрысков, купеческому сыну был заказан. Поэтому после окончания реального училища отец определил его в Техническое училище морского ведомства в Кронштадте.
В марте 1882 года, получивший звание прапорщика корпуса флотских штурманов, Николай Морозов стал служить на Балтийском флоте. Однако однообразие строевой службы угнетало молодого моряка: хотелось побывать в краях далеких, малоизведанных, и он добился перевода в Сибирскую флотилию, где был назначен на современный по тем временам винтовой фрегат «Наездник». Более трех лет подпоручик Морозов в качестве прораба Отдельной съемки Восточного океана картографировал берега залива Петра Великого. Гидрографические исследования в те годы выполнять было непросто, работали с гребных шлюпок малыми группами, оторванными друг от друга. Не всегда удавалось как следует обсушиться, согреться и приготовить обед. Громадный пустынный край только начинали осваивать. Его берега ложились на карту впервые. Именно тогда, в 1890 году, на карте полуострова Новгородский обозначился мыс Морозова.
Многому научился Николай Васильевич у К.П. Андреева, давшего название этому мысу, а главное, наслушавшись рассказов о его зимовке на организованной Андреевым первой отечественной полярной станции на острове Новая Земля, решил тоже отправиться в Арктику. Поэтому, когда в 1891 году его вернули на Балтику младшим штурманом фрегата «Владимир Мономах», он приложил все силы, чтобы попасть на крейсера, которые ходили на охрану русских промыслов в Баренцево море. Правда, прежде чем состоялся этот перевод, Морозов прошел неплохую лоцмейстерскую школу на балтийских фарватерах, занимаясь их ограждением с транспортов «Компас» и «Самоед».
Наконец в 1894 году штурманский офицер крейсера «Вестник» Морозов увидел арктический простор. Руководивший гидрографическими работами на «Вестнике» лейтенант М.Е. Жданко писал, что подробные работы, проведенные в 1894 году, дали очень важные результаты для лимана Печоры, которые показали возможность плавания по лиману крупных судов при условии правильного ограждения прибрежных рифов и отдельных банок.
В ту навигацию ограждение выполнял Морозов. И в результате работ, проведенных им в 1894 году, появляются первые из многочисленных заметок Морозова по лоции - «Обзор Самоедского берега». За эти работы его наградили орденом Св. Станислава III степени и произвели в звание штабс-капитана корпуса флотских штурманов. Признанием его заслуг стало и новое название на карте острова Екатерининский в Кольском заливе - мыс Морозова. Николая Васильевича приняли гидрографом и прикомандировали к Главному гидрографическому управлению.
В 1895 году Морозов и Жданко продолжали исследования в Баренцевом море на крейсере «Джигит». А в феврале 1896 г. Морозов отправился в Либаву, на готовившийся к отходу в Арктику транспорт «Самоед», которым командовал капитан В.А. Лилье. Гидрографическими исследованиями тогда на этом судне руководил А.М. Бухтеев. В ходе гидрографических работ была комплексно обследована лучшая новоземельская бухта - губа Белушья. С тех пор многие заливы, проливы, мысы, находящиеся рядом с мысом Морозова, получили наименования в честь судна и его офицеров, друзей и соратников Николая Васильевича. Это бухты Самоед и Назимова, острова Фофанова, залив Гаврилова и мысы Лилье и Деплоранского.
Особую страницу в жизни Морозова занимает Гидрографическая экспедиция на Северный Ледовитый океан, где он был помощником ее начальников А.И. Вилькицкого, А.И. Варнека и Ф.К. Дриженко, а также командовал транспортом «Секстан» и пароходом «Пахтусов». Именно в тот период Баренцево море обрело наконец законченные лоцийные описания. В предисловии к изданной в 1901 году «Лоции Мурманского берега Северного Ледовитого океана от островов Вардэ до Белого моря» руководитель Главного гидрографического управления Михайлов и начальник картографической части Бялокоз писали: «Составление нового руководства поручено было штабс-капитану Морозову, глубоко ознакомившемуся с северным нашим побережьем в ходе многолетних плаваний там и зарекомендовавшему себя обстоятельным составлением «Лоции Самоедского берега», изданной в 1896 году».
Однако любопытно, что сам Морозов, всегда отличавшийся необыкновенной скромностью и высокой требовательностью к себе, предварял «Лоцию Самоедского берега» такими словами: «Имея перед собою, как образец, прекрасное описание берегов Лапландии и Белого моря, составленное нашим незабвенным гидрографом Михаилом Францевичем Рейнеке, мы старались по мере наших сил и средств, бывших в нашем распоряжении, достигнуть той же полноты и ясности изложения при составлении предлагаемого описания северного русского берега от Канина Носа до Югорского Шара; но при этом спешим оговориться, что описание это во многом грешит излишней краткостью и поверхностностью, отчасти из-за полного отсутствия некоторых важных сведений, как, например: положительных данных о течениях моря и метеорологических явлениях зимой, отчасти же вследствие того, что по недостатку времени не пришлось воспользоваться в подлинниках описными и вахтенными журналами всех судов, плававших в этой местности».
В Архангельске, где обычно базировались суда экспедиции, Морозов обрел семью. Как-то, вернувшись из плавания, он на балу увидел местную красавицу, дочь провизора Блосфельдта - Анну Матильду-Каролину. Как свидетельствует семейное предание, наутро он сделал предложение, получил согласие родителей и через несколько дней обвенчался в Преображенском соборе Соломбалы. Брак был счастливым, Морозовы прожили вместе четверть века и имели четверых детей.
В новой экспедиции Николай Васильевич описал берега Карского моря. Путь к устью Оби и Енисея становился реальностью. Два ордена, благодарность генерал-адмирала «за гидрографические работы», производство в подполковники и другие знаки внимания посыпались на Морозова. Именно тогда Русское гидрографическое общество в его честь назвало остров в проливе Карские Ворота. Съемку этих мест совместно с Морозовым производил поручик Г.Я. Седов, в честь которого были названы островок в губе Дыроватая.
В 1905 году Морозову пришлось самому проверить качество выполнения своих работ. Командуя флагманом Северной морской экспедиции Министерства путей сообщения пароходом «Пахтусов», он привел в енисейское устье 22 парохода с 12 тыс. т груза для Сибирской железной дороги. И хотя снова были награды - министерство даже выделило Морозову 1000 руб., - сам он не спешил провозглашать Карский путь освоенным «Не следует забывать, - указывал Морозов, - что на судне, возглавлявшем экспедицию, находились люди, непосредственно участвовавшие в описании берегов Карского моря и устройству в нем знаков с 1894 по 1904 год включительно». Морозов больше, чем кто другой, ратовал за обеспечение безопасности северного мореплавания, за навигационное оборудование Карского пути, и сам на практике осуществлял свои планы. Недаром его называют первым лоцмейстером Карского моря.
В 1911 году полковника Морозова, к этому времени возглавившего картографическую часть Главного гидрографического управления, командировали на знакомый ему пароход «Пахтусов» - было необходимо выбрать места для радиотелеграфных станций в юго-западной части Карского моря. Морозов наметил эти места на мысе Марре-Саля на Ймале и в проливах Югорский Шар и Карские Ворота. Год спустя Морозов на небольшом пароходе «Дан» отправился строить эти станции. Однако исключительно тяжелые льды не пропустили судно к Ямалу. Удалось поставить лишь два железных навигационных знака.
Зато плавание на пароходе «Николай II» в 1913 году оказалось удачным. По пути к Ямалу заходили в знакомую Морозову Белушью губу за камнем для строительства, но нужного не нашли. Дальнейший путь лежал через Маточкин Шар и полосу паковых льдов. Морозов, описывая работы в ту навигацию, сообщал, что при постройке знаков, как на острове Белом, так и на островах Вилькицкого и Берне (теперь - Берн), порядок работ был следующий: прежде всего, выбирались лично Морозовым места для знака, а затем силами всей судовой команды и мастеровых свозились на берег железные части знаков и палатки, но первый же ясный день посвящался астрономическим наблюдениям и перевозке цемента. У всех трех островов были организованы также наблюдения над направлением и скоростью течений. Отдавая дань уважения первому лоцмейстеру Карского моря, инженер-гидрограф В.А. Троицкий в 1962 году назвал западную оконечность острова Берн мысом Морозова.
Перед самым началом первой мировой войны Морозов потерял пятнадцатилетнего сына Георгия, учившегося в Морском корпусе и собиравшегося идти по стопам отца. Последующие военные и социальные бури разметали по свету большую и дружную семью Николая Васильевича. Уехавшая на лето к дяде в Финляндию младшая дочь Татьяна, после вспыхнувшего там шюцкоровского мятежа перебралась в Норвегию, где и осталась на постоянное жительство. Находившийся во Франции сын Евгений перебрался в Алжир, и след его затерялся. В начале 20-х годов умерла от тифа находившаяся в деревне жена Морозова Анна Эдуардовна. Дочь Наталья после окончания Архангельского техникума водного транспорта вышла замуж за своего бывшего преподавателя Н.А. Луговика, ставшего впоследствии крупным специалистом по планированию и экономике водного транспорта. Больной и немощный Морозов нашел приют в пансионе для ученых, испытывавших материальные затруднения. Он не захотел переехать в Архангельск к старшей дочери, считая, что нужен в Петрограде. Пока Николай Васильевич служил в Картографической части Главного гидрографического управления, ежегодно издавались написанные им Дополнения к Лоциям северных морей. Ему поручили подготовку «Руководства для плавания во льдах Белого моря» (издано в 1921 году). В предисловии к Руководству Морозов, как всегда, больше всего опасается, чтобы судоводитель не был загипнотизирован этим пособием, не воспринимал его по-чиновничьи как обязательный циркуляр, а оставался инициативным и наблюдательным исследователем: «В настоящее время, когда труд мой уже близится к своему окончанию, я должен признаться, что работа моя меня не удовлетворяет и далека от совершенства, даже, несмотря на то, что я сам проплавал в разные времена года в Арктике около 20 лет (1894-1914), бывал в весьма различных положениях, иногда весьма опасных, и не мог не накопить довольно значительного личного опыта. Причиной такого несовершенства труда была, во-первых, срочность и спешность работы, затем современные местные условия жизни, а главное - многообразность и новизна тех условий, в которых может оказаться судно среди льдов Белого моря, течения которого столь неправильны и малоисследованны даже для летнего времени».
В послереволюционное время Н.В. Морозов был назначен председателем комиссии по изучению Северного Ледовитого океана Главного гидрографического управления, ученым специалистом морского отдела Гидрологического института, членом Полярной комиссии Академии наук, принимал самое активное участие в деятельности Географического общества. По оборудованному им пути шли первые советские транспортные Карские экспедиции. Николай Васильевич не мог в них участвовать, но его советы высоко ценили, его мнение всегда учитывали. Он опять чувствовал себя нужным своему отечеству и Арктике.
Умер Морозов 2 марта 1925 года. Газета «Известия» тогда сообщала: «Скончался крупнейший русский геодезист-гидрограф, известный знаток Севера, оставивший после себя много научных трудов, Н.В. Морозов». Его помнили. Еще в 1933 году снимавший подходы к Амдерме капитан парохода «Глеб Бокий» назвал здесь в его честь пролив, отделяющий остров Местный от материка. Но так повелось, что слава морских «стрелочников» - гидрографов не бывает громкой: о них долго помнят лишь моряки, ради безопасности плавания которых гидрографы трудятся, терпят лишения. И вот уже в 1948 году географ Н.А. Бендер в книге «Имена русских людей на карте мира» напишет про новоземельский мыс Морозова: «...назван в честь Н.А. Морозова (1854—1946), русского революционера, ученого и поэта, почетного члена Академии наук СССР». Бендер покажется, что для малоизвестного «капитана Морозова, участника экспедиции А.И. Варнека» достаточно и одного острова Морозова в Карских Воротах. Отдав предпочтение, по ее мнению, личности более известной, академику, Бендер, к сожалению, не обратила внимания на то, что авторы названий первой карты Северной Земли поместили на ней только имена самых выдающихся арктических авторитетов того времени: Анучина, Брейтфуса, Бухтеева, Ахматова, Матусевича, Шокальского. К их числу принадлежал и Николай Васильевич Морозов.
Источники:
Максимова О. Исследователь северных морей. (К 140-летию со дня рождения Н.В. Морозова). // Навигация и гидрография. 2002. №14. С.197-204
Аветисов Г. Морозов Николай Васильевич (1862-1925) // Имена на карте Российской Арктики. СПб.: Наука, 2003. С.201-202.
Попов С. Автографы на картах. Архангельск: Северо-Западное книжное издательство, 1990. С56-69.
Попов С. Максимова О. Имя на карте. // Морской флот. 1997. №12. С. 29-30.
Светлин С. Капитальная лоция Морозова выросла из примечаний. // Комсомольская Правда. 21 ноября 2013 года.


https://topwar.ru/101079-imya-na-arktic ... artah.html
fisch1
 
Сообщения: 1447
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Морозов Николай Васильевич (1862-1925)

Сообщение fisch1 » 17 Июль 2017 14:33

Максимова О.В.Исследователь морского пути в Сибирь Н. В. Морозов

Статья посвящена жизни и деятельности уроженца Курской губернии, исследователя Севера, гидрографа-геодезиста, генерал-майора корпуса флотских штурманов Николая Васильевича Морозова и содержит не известные ранее факты. Автор использует
архивные документы и личную переписку Н.В. Морозова.


Жизнь и деятельность Николая Васильевича Морозова, его судьба, я думаю, будут интересны его землякам не только потому, что он – уроженец Курской губернии и при этом личность, ещё далеко не оценённая (о нём просто мало знают), но и потому, что он участвовал в крупных и очень важных экспедициях своего времени. Таким образом, знакомясь с его жизнью и деятельностью, наш современник может получить достаточно полное представление о той эпохе в исследованиях морского пути в Сибирь и в истории России в целом, в которой Н.В. Морозову довелось жить и работать.
Необычна и история его семьи, она помогает увидеть то, что, хотя и не часто встречалось, но было возможно в России в XIX и в первой четверти XX века.
Родился Николай Васильевич Морозов 9 (21 по н.ст.) ноября 1862 года в селе Знаменское (Кривцово тож) Щигровского уезда Курской губернии. Как значится в метрическом свидетельстве, родителями его были щигровский купец Василий Никанорович Морозов и его жена Татьяна Фоминична [1].
Удалось найти сведения и о его родителях. По сохранившимся в Государственном архиве Курской области ревизским сказкам 8-й ревизии (1834 года) в числе купцов по городу Щигры значится Никанор Иванович Морозов, при этом сообщается, что он был отпущен на волю в том же 1834 году от прапорщика Василия Шетилова; упоминаются его жена и дети. Старшему сыну Никанора Ивановича Василию в 1834 году было 17 лет. Так выяснилось, что отец будущего гидрографа до семнадцатилетнего возраста оставался крепостным [2].
Сведения о Татьяне Фоминичне Морозовой, урождённой Воронцовой, - щигровской дворянке, матери Николая Васильевича - сохранились в Государственном архиве Калужской области. Там имеется дело о внесении помещика Козельского уезда Андрея Фомича Воронцова (брата Татьяны Фоминичны, ставшего после её смерти опекуном Николая) с детьми в дворянскую родословную книгу Калужской губернии, включающее родословную роспись семьи Воронцовых и копии с решений Курского губернского дворянского депутатского собрания о внесении Воронцовых в 6-ю часть родословной книги дворянства Курской губернии [3].
В 1873 году уже овдовевшая Татьяна Фоминична Морозова отдаёт своего десятилетнего сына Николая учиться в только что открывшееся в Курске реальное училище. Интересно, что для этого необходимо было получить удостоверение из Щигровского общественного городского управления за подписью городового старосты и с приложением казённой печати в том, что «действительно он, Морозов, принадлежит к обществу мещан города Щигров и на поступление его во все учебные заведения Российской Империи со стороны Щигровского городского общественного управления препятствий нет» [4].
В 1878 году, после пяти лет учёбы в курском реальном училище, Николай Морозов едет в Кронштадт и поступает в Техническое училище Морского ведомства на штурманское отделение. С этого момента вся его жизнь будет связана с морем и флотом.
По окончании училища он продолжит учёбу в минном офицерском классе, заинтересуется электричеством освещением, но останется верен своей основной специальности – гидрографии. Не получив разрешения держать экзамен в Морскую академию, Николай будет самостоятельно заниматься высшей математикой и физикой.
Начав службу в 1882 году с гидрографических работ на Балтике, Н.В. Морозов продолжил её описными работами в Японском море в заливе Петра Великого и производством триангуляции Уссурийского залива. Позднее об этом периоде своей деятельности он напишет: «С 1888 по 1891 г. служил в Отдельной съёмке Восточного океана в должностях производителя гидрографических работ, и. д. начальника партии, вахтенного начальника и старшего лейтенанта на судах, причём производил все роды гидрографических работ, а зимой самоучкой проходил курс Гидрографического отдела Морской академии» [5].
В 1891-1892 гг. младшим штурманом на фрегате «Владимир Мономах» он совершил одиннадцатимесячное плавание из Владивостока в Кронштадт, а затем старшим штурманом плавал на приписанных к Ревелю (в наст. время - Таллин) транспортах для установки ограждений в Балтийском море. Зимами 1893, 1894 и 1895 гг., будучи прикомандирован к Главному гидрографическому управлению, Морозов изучал компасное дело под руководством известного как в России, так и за рубежом математика-девиатора И.П. де Колонга.
И всё-таки большую часть жизни он отдал исследованию Северного морского пути.
Чтобы оценить вклад гидрографа Н.В. Морозова в исследование морей и обеспечение безопасности мореплавания, нужно вспомнить о том, какие задачи стояли перед этим поколением исследователей.
Берега морей и океанов к этому времени в основном на карту были уже нанесены, где-то на основе тщательно проведённых исследований, а где-то и по результатам бегло рекогносцировочного осмотра, или только по наблюдениям с моря. Но нужно отдать должное мореплавателям XVIII- первой половины XIX века: постоянно подвергаясь опасностям и рискуя жизнью, они проводили эти исследования на парусных судах, мало пригодных для плавания среди льдов. Да и приборы, которыми они могли пользоваться, не отличались точностью. Не только здоровьем, но и жизнью платили они за эти карты.
Между тем торговое мореплавание на Русском Севере и Дальнем Востоке развивалось медленно. Оно сдерживалось отсутствием точных карт. Так, в отчёте о Северной морской экспедиции МПС на реку Енисей 1905 года говорится: «… начавшиеся торговые сношения с Сибирью не могли развиться, так как препятствия обусловливались не только грозностью льдов, но, главным образом, неверностью карт и отсутствием необходимых для плавания руководств, и мы видим, что 1885 и 1886 годах плаваний совсем не было, в 1884, 1887, 1888 и 1889 годах по одному, и, наконец, с 1891 года совсем уже не является частных предпринимателей, пока не настала для этих вод пора гидрографических исследований» [6, с.8].
Вопрос о производстве нового гидрографического исследования Северного Ледовитого океана был поднят в 1893 г. на одном из первых заседаний Комитета по сооружению Сибирской железной дороги (Положение о комитете Сибирской железной дороги Высочайше утверждено было 13 мая 1894 г.) управляющим Морским министерством генерал-адъютантом Николаем Матвеевичем Чихачёвым (1831-1917), участником Амурской экспедиции Г.И. Невельского, исследователем Приамурья, залива Де-Кастри и Татарского пролива, видевшим в пути через Ледовитый океан дешёвый и простой способ доставки грузов в Сибирь. Чихачёв разделял мнение адмирала Фердинанда Петровича Врангеля (1796-1870), кругосветного мореплавателя, исследователя Арктики, одного из учредителей Русского географического общества (РГО), о необходимости новой описи. Опись, проводившаяся в ХV111 – 1-й половине Х1Х века не могла отличаться необходимой для мореплавания точностью из-за несовершенства применявшихся в то время морских способов определения географических координат, а также вследствие того, что съёмка берега, основывавшаяся на счислении пути парусных судов, под влиянием течений, ветра и других причин давала неизбежные погрешности. Таким образом, предстояло провести комплексные гидрографические работы и исследования, результатом которых должны были стать новые, точные карты, лоции и руководства для плавания.
Впервые моря Северного Ледовитого океана поручик корпуса флотских штурманов Николай Васильевич Морозов увидел в 1894 году. Ему – штурманскому офицеру крейсера «Вестник», плававшего в Белом и Баренцевом морях, у побережья Новой Земли и в лимане Печоры, - были поручены описные работы. Тогда же появились его первые рукописные заметки по лоции и «Обзор Самоедского берега» (от мыса Канин Нос до Карского моря).
Составленная Морозовым «Лоция Самоедского берега Северного Ледовитого океана от мыса Канин Нос до Острова Вайгач» - первая подробная лоция для этого участка морского пути на русском языке - была издана летом 1896 года и сразу передана для отпуска на суда и продажи.
1896 год оказался богат на события. Морозов был назначен штурманским офицером на только что построенный транспорт «Самоед», которому предстояло доставить на Новую Землю экспедицию Академии наук для наблюдения полного солнечного затмения, которое ожидалось 28 июля (9 августа по новому стилю). Но задачи, стоявшие перед моряками, этим не исчерпывались. Офицеры и команда транспорта обследовали (под руководством лейтенанта Афанасия Михайловича Бухтеева) залив Рогачёва, провели комплексные гидрографические работы в Белушьей губе, построили два больших опознавательных и два створных знака.
Тогда же Морозов начал работу над новой лоцией, которая должна была включать в себя описание берега и вод, находящихся в границах России от мыса Варангер-фьорд. Сам Николай Васильевич напишет об этом так: «В 1896 г. я получил лестное для меня предложение от Главного гидрографического управления пополнить из разных источников лоцию Рейнеке и предполагал сделать это тем же способом, как и подполковник Неупокоев, т.е. подстрочными примечаниями, но когда эта работа значительно подвинулась вперёд, то выяснилось неудобство такого способа, а именно: местами подстрочных примечаний оказалось больше текста и пользование такой книгой на практике было бы неудобно; поместить примечания в самый текст во многих случаях оказалось совершенно невозможно, так как через это нарушилась бы ясность и стройность изложения, особенно если принять во внимание, что описание некоторых местностей у Рейнеке не согласуется с новейшими сведениями» [7, с.30] Стало очевидным, что целесообразнее составить лоцию Лапландского берега заново и вести описание не с востока на запад, как было у М.Ф. Рейнеке, а с запада на восток – как удобнее рассматривать карты. Основу лоции составили материалы, собранные Морозовым при описных работах в 1894 г. на крейсере «Вестник», в 1896-1897 гг. на транспорте «Самоед» и в 1899 г. на «Пахтусове» - в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана (ГЭСЛО).
К концу января 1900 г. работа Морозова над лоцией была закончена и рукопись книги передана в Главное гидрографическое управление. Лоция Мурманского берега Северного Ледовитого океана от островов Вардэ до Белого моря – обширный труд с картой и кратким поморским словарём – вышла в свет весной 1901 г. Её тираж насчитывал 800 экземпляров.
Важным этапом в жизни Н.В. Морозова стало участие в Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в 1899-1904 гг. Назначение в ГЭСЛО Николай Васильевич получил после ухода из неё лейтенанта А.С. Боткина, желавшего завершить работы, начатые им на озере Байкал. В ГЭСЛО Морозов работает в должности помощника начальника экспедиции и старшего штурмана в плавании по Белому и Карскому морям и Ледовитому океану, а по окончании кампании заведует пароходом «Пахтусов» и сводной ротой судов, зимующих в Архангельске.
И в этот период сделано было немало. Приведу лишь некоторые примеры. Так, в августе 1901 г.[8] во время пребывания экспедиции в Медвежьем заливе капитану корпуса флотских штурманов Н.В. Морозову удалось определить астрономический пункт, что представляло особенный интерес, так как на карской стороне Новой Земли, к северу от Маточкина Шара, не было ни одного определения долготы места. Известно было лишь несколько определений широт, сделанных П.К. Пахтусовым в 1835 г. А в 1902 г. при описи Карских Ворот капитану Морозову и капитану 2 ранга Варнеку удалось найти в губе Дыроватой закрытую от всех ветров и напора льдов якорную стоянку для больших морских судов, удобную даже для зимовки.
Под руководством Николая Васильевича осваивал профессию молодой Г.Я. Седов. Вот как пишет об этом командовавший в 1902 г. экспедицией А.И. Варнек: «Вся работа… велась двумя мензулами, с одной из них работал капитан Морозов и с другой – поручик Седов, сначала под руководством капитана Морозова, а потом самостоятельно» [9, с.21].
Нелегко далась экспедиции в 1904 г. опись Ямала и острова Белого, затруднявшаяся низменностью берегов, их однообразием и значительной удалённостью, что требовало пеленгования с парохода каждые пять минут. Подойти ближе не позволяли малые глубины у берегов. Тем не менее, как отмечает начальник экспедиции полковник Ф.К. Дриженко: «… вся эта работа произведена капитаном Морозовым с полным тщанием, увлечением и любовью к делу» [10].
Ещё в марте 1899 г., обращаясь в Морское министерство с просьбой о переводе Морозова из Ревельского флотского полуэкипажа в ГЭСЛО, начальник ГГУ генерал-лейтенант К.И. Михайлов сообщал: «…Имея в виду, что штабс-капитан Морозов хорошо знаком с плаванием на севере и что дальнейшие его там плавания могут принести существенную пользу ещё и в отношении пополнения составленной им и изданной Управлением лоции Самоедского берега, Главное Гидрографическое управление признало такое замещение открывающейся в экспедиции Северного Ледовитого океана вакансии крайне важным и представило о сём на благоусмотрение Управляющего Морским Министерством» [11]. И вот уже в июне 1902 г. начальник ГЭСЛО А.И. Варнек передаёт в ГГУ материалы по лоции Северного Ледовитого океана, составленные капитаном Морозовым на основании работ 1901 г., и предлагает издать их в виде двух приложений, из которых одно – к Лоции Мурманского берега и другое – к Лоции Самоедского берега, составленных тем же автором. Обе брошюры вышли из печати в 1903 г.
Работу над совершенствованием этих лоций и подготовку ко 2-му их изданию Морозов вёл на протяжении всей своей жизни. Немного не дожил Николай Васильевич до выхода в свет в 1925 г. нового, дополненного издания Лоции Мурманского берега.
В архиве мне довелось видеть и материалы по лоции Карского моря, собранные и обработанные Морозовым в этот же период его деятельности.
Вполне понятен и интерес Николая Васильевича к поморским народным мореходным книгам. Одну из таких народных лоций Н.В. Морозов опубликовал в 1909 г. в 30-м томе сборника «Записки по гидрографии». Эта рукопись, уже много раз переписанная, была передана ему капитаном парохода «Мурман» А.М. Падориным, который получил её от своих родственников. Предваряя публикацию, Николай Васильевич так оценил значение поморской лоции: «Не говоря уже о том интересе, который возбуждают в каждом любителе нашей старины вообще, и севера в особенности, подобные произведения самостоятельного, чисто народного творчества, надо признать, что сохранение и обнародование подобных памятников для современников и потомства желательно и с чисто практическими целями. Например, для составителей современных лоций далеко не бесполезно знать те названия приметных мест, которые у простого народа и на наших картах произносятся различно»* [12, с.270].
В 1905 г., командуя пароходом «Пахтусов», Морозов провёл через Карское море на Енисей 22 судна Северной морской экспедиции Министерства путей сообщения с грузами для строительства сибирской железной дороги. Успех экспедиции убедительно доказал возможность использования морского пути в Сибирь для торгового мореплавания, а сама проводка судов стала крупнейшей транспортной операцией начала ХХ века в Северном Ледовитом океане.
Но Морозов понимал, что для безопасности судоходства на Севере предстоит ещё немало сделать: «… не следует забывать, - писал Николай Васильевич, - что на головном судне экспедиции, транспорте «Пахтусов», находились люди, принимавшие непосредственное участие в описи берегов Карского моря и постройке в нём знаков с 1894 по 1904 г. включительно» [13, с.504]. Необходимо было сделать морской путь в Сибирь доступным широкому кругу мореплавателей.
В 1905-1909 гг. Николай Васильевич возглавляет партию Отдельной съёмки Мурманского берега и командует пароходом «Пахтусов». А в 1911 г. его, уже начальника картографической части ГГУ, командируют на «Пахтусов» для плавания в южной части Карского моря с комиссией Министерства внутренних дел для выбора наиболее удобных мест для строительства радиотелеграфных станций. Морозов показал комиссии такие места на мысе Марре-Саля на Ямале, в проливах Югорский Шар и Карские Ворота. И уже на следующий год он начинает работу по строительству железных створных знаков на подходах к будущим радиостанциям с моря.
Морозов был последним, кто видел в 1912 г. в море «Св. Анну» лейтенанта Г.Л. Брусилова. «3 сентября днём, - вспоминал Николай Васильевич, - я видел очень красивую баркантину, шедшую очень смело из Югорского Шара прямо во льды Карского моря; я догадался, что это «Анна» лейтенанта Брусилова» [13, с.520]. Капитаны судов, стоявших на якоре в Югорском Шаре возле строящейся радиостанции, рассказывали потом, что во время своей недолгой стоянки здесь Георгий Львович надеялся встретить первого лоцмейстера Карского моря, так называют Морозова, и посоветоваться с ним. Но встретиться им тогда не было суждено.
В 1913 г. работы по строительству створных знаков были продолжены. «Согласно договора моего с Главным гидрографическим управлением от 22 мая 1913 года, - напишет Николай Васильевич в статье «Оборудование морского пути в устья рек Оби и Енисея», - я обязан был только построить знаки на островах Белом, Вилькицкого и Вернса ( в наст.вр. о. Верн – О.М.) и на мысе Ептарма; всё же прочее сделано мною по собственному почину, попутно, и без всякого ущерба для главной цели плавания – постройки вышеназванных знаков. Добавочные работы: астрономические, съёмочные и нивелировочные, а также наблюдения метеорологические, футшточные и над течениями моря я считал преступным не делать в местностях, столь редко посещаемых лицами, получившими специальное гидрографическое образование.
Прикладные часы в столь важной части Карского моря, как линия островов Белый, Вилькицкого и Вернса, определены мною впервые. Мне не известно также, делались ли кем-либо наблюдения над течениями моря у островов Белый и Вилькицкого.
Астрономическое определение северных оконечностей островов Белого и Вилькицкого по береговым наблюдениям сделано мной несомненно впервые, а на острове Вилькицкого совсем не было ни одного берегового астрономического пункта, так как он весь был нанесён на карты по наблюдениям с моря» [13, c.545].
Но не только лоции занимали ум и сердце Николая Васильевича. «У нас сейчас нет хороших морских писателей вроде Станюковича, и я не могу назвать Вам ни одного имени, хотя очень слежу за морской литературой» - признаётся он в одном из писем к географу и зоологу Б.М. Житкову. При этом Морозов выделяет три качества, которыми должен обладать «морской» писатель:
- любить море и своё судно больше дома на берегу;
- иметь достаточные технические познания;
- обладать хорошим слогом и живым воображением, чтобы заинтересовать читателя и заставить его полюбить море и судно, как нечто живое[14].
Писать для молодёжи о море и кораблях он считал делом очень важным, просто необходимым. Мечтал и сам написать для юношества биографию исследователя Новой Земли П.К. Пахтусова и рассказать о подвигах русских моряков на Севере и на Востоке. На просьбу указать, кто может написать популярную книгу по океанографии, Николай Васильевич отвечает: «Не могу указать, кроме Шокальского, кого-либо способного написать путное по океанографии для юношества, но ведь Шокальский страшно занят. Все заняты страшно, и я в том числе» [14].
В конце декабря 1912 г. Николай Васильевич уходит в отставку с чином генерал-майора корпуса флотских штурманов, но продолжает работать в ГГУ уже по вольному найму.
Первая мировая война прервала работы, проводившиеся Морозовым на Карском море. Но почти ежегодно издаются его дополнения к лоциям Самоедского и Мурманского берегов и к составленной А.Н. Арским лоции Белого моря, которую он редактировал.
В 1918 г. в Петрограде Николая Васильевича арестовали. Его не допрашивали, а держали в качестве заложника. Затем Морозов снова на действительной службе, возглавляет Комиссию по изучению Северного Ледовитого океана ГГУ, а также Комиссию по выработке терминологии ледовых образований, к маю 1923 года уже составившую «Свод ледовых радиотелеграфных сигналов». Он участвует в работах Российского гидрологического института, сначала в качестве члена Подготовительной комиссии по организации морского отдела, а потом члена Совета и учёного специалиста этого отдела. Его избирают действительным членом Постоянной полярной комиссии Академии наук. Именно ему в 1920 г. поручают в кратчайшие сроки составить первое на русском языке руководство для плавания во льдах Белого моря, которое, несмотря на все трудности, увидит свет уже год спустя.
В своём новом труде Николай Васильевич даёт наиболее полную для своего времени классификацию полярных льдов, указывает признаки их близости, советует капитанам, как подготовить судно к плаванию во льдах. Одним из лучших в то время знатоков полярных льдов назовёт Н.В. Морозова в своей книге «Моря Советской Арктики» известный русский полярный исследователь В.Ю. Визе [15].
В 1921-1922 годах Морозов преподаёт физическую географию в только что организованных Отдельных гидрографических классах для подготовки специалистов комсостава флота.
Более 17 лет Н.В. Морозов состоял действительным членом Русского географического общества (избран 30 января 1908 г. по рекомендации Ю.М. Шокальского и Н.Я. Цингера) и его нештатным сотрудником. В качестве действительного члена Николай Васильевич принимал участие и в работе Русского астрономического общества.
В октябре 1924 г. Н.В. Морозов тяжело заболел. Во время наводнения в Ленинграде ему пришлось идти по пояс, а местами и по грудь в холодной воде, это и стало причиной его болезни. Рассчитывать на полное восстановление трудоспособности не приходилось. Тогда-то и появилось ходатайство ГГУ о назначении персональной пенсии заболевшему гидрографу, чтобы «вознаградить его за долгую и полезную службу» и «пользоваться его совершенно исключительной опытностью во всех вопросах по северным морям СССР». Здесь же и отзыв Совета Русского географического общества, подписанный Ю.М. Шокальским, в котором говорится:
«…В области побережий и вод Севера Европейской России и той части Сибири, которая граничит на Востоке с островом Диксона, Н.В. Морозов был редкий знаток.
Многие за те же годы плавали в этих же местах, но, однако, не собрали ни таких материалов, как Н.В. Морозов, ни удосужились дать им и всяким другим данным других наблюдателей столь обстоятельной обработки и освещения, какую сумел им придать он.
В этом отношении, да и во многих других, заслуги Н.В. Морозова перед страною очень велики и должны быть последнею вознаграждены широко и по справедливости по отношению к этой пользе, какую его работы не только принесли, но и ещё долго будут приносить [16].
Ходатайство осталось без резолюции. А через несколько месяцев, 1 марта 1925 г. Николай Васильевич умер. Он похоронен в Петербурге на Смоленском православном кладбище рядом с сыном Георгием, кадетом Морского корпуса.
В советское время о Николае Васильевиче Морозове вспоминали редко. И всё-таки память о нём сохранилась. Остались составленные им лоции и карты, статьи в журналах.

ЛИТЕРАТУРА И ИСТОЧНИКИ

1. РГАВМФФ.43.,- Оп.1.-Д..476.- Л.147
2. Государственный архив Курской области. Ф. 18.- Оп.2.- Д.662.- Л..18 об.
3. Государственный архив Калужской области. Ф. 66.- Оп.1.-Д. 2149.-Л. 4 об.
4. РГАВМФ.- Ф.434.- Оп.1,-Д..476.- Л.148
5. РГАВМФ. Ф.Р-18.- Оп.1.-Д. 920.-Л.170 об.
6. Северная морская экспедиция Министерства путей сообщения на реку Енисей в 1905 году. СПб:1906.- 94 с.
7. Морозов Н.В. Лоция Мурманского берега Северного Ледовитого океана от островов Вардэ до Белого моря. СПб.: 1901. – 712 с.
8. Варнек А.И. Краткий очерк плавания парохода «Пахтусов» в Ледовитом океане летом 1901 г. – СПб: 1902.
9. Варнек А.И. Краткий очерк работ Гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана в 1902 г.// Записки по гидрографии. – 1904. – Т.36.
10. Дриженко Ф.К. Работа гидрографической экспедиции Северного Ледовитого океана за 1904 г.// Морской сборник. – 1906. – Т.332.-№ 1,2.
11. РГАВМФ. – Ф. 404. – Оп.1. – Д. 313. –Л.23.
12. Мореходная книга или лоция беломорских поморов.// Записки по гидрографии. – 1909. – Т.30.-С.269-305.
13. Морозов Н.В. Оборудование морского пути в устья рек Оби и Енисея.// Записки по гидрографии.- 1914. – Т.38. – Вып. 4. – С. 501-554.
14. Архив Русского географического общества.- Ф. 38. –Оп. 1.-Д.67, 94.
15. Визе В.Ю. Моря Советской Арктики. –М-Л.: Изд-во Главсевморпути, 1948. –396 с.
16. РГАВМФ. Ф.Р-180.-Оп. 3.-Д.130.-Л. 9-12.;


© Copyright: Ольга Максимова 2, 2017

http://www.proza.ru/avtor/vuzurum
fisch1
 
Сообщения: 1447
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59


Вернуться в Персоналии



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения