Гирев Дмитрий Семёнович русский полярный исследователь, участник экспедиции
Роберта Скотта на Южный полюс в 1910-1913гг.
родился [13.07.1889] [1889-1932]
каюр, участник поисковой группы, участник восхождения на Эребус
В знак заслуг был награждён английским правительством серебряной медалью. Его фамилия внесена навечно в список членов Королевского географического общества.
Именем Гирева названа одна из вершин массива Эребус (пик Дмитрия); остров в море Дейвиса у берега Правды на 66° 32’ ю. ш. и 92° 59’ в. д. около побережья Антарктиды (остров Горева) и одна из вершин на земле Королевы Мод — 71° 46’ ю. ш. и 9° 01’ в. д. (пик Герова) — столь разнообразные написания его фамилии вызваны долгим отсутствием сведений по биографии героя.
В дневнике Скотта он фигурирует как Geroff.
Встречается запись его фамилии, как "Гирёв"; "Гиреев"; "Горев".
В церковных метрических книгах он записан как ГИРЕВ (это основной и правильный вариант)
Родился в Александровском посту на Сахалине. Отец — Матвей Иванович Космачёв — столяр, сослан на Сахалин из Саратовской губернии — грамотный; мать Евдокия Семёновна Гирева, сослана на Сахалин из Пермской губернии. Каторжан не венчали в церкви, поэтому Дмитрий записан с отчеством и фамилией матери. Мать рано умерла от туберкулёза.
В 1897 г. Дмитрий Гирев с отцом переезжают в Николаевск-на-Амуре, где он заканчивает двухклассное церковно-приходское училище и становится учеником монтёра на городской электростанции. Отец Дмитрия хорошо зарабатывал и они имели 20 ездовых собак (хорошая нартовая собака стоила от 3 до 25 рублей) и с добрый десяток нарт различных типов - и очень лёгких - для спортивных собачьих гонок, и пассажирские, и грузовые на два остола. Большую их часть Дмитрий смастерил (как и положенно каюру) своими руками. С детства увлекаясь ездой на собаках Дмитрий к двадцати годам пользовался славой одного из лучших каюров этого района.
Ездовые собаки были одним из самых распространенных видов зимнего транспорта на Амуре и Сахалине. Лучшими нартовыми собаками считались гиляцкие (у японцев они получили название карафуто-кен, что в переводе означает сахалинские псы, по месту проживания этих аборигенных народов). Гиляки (нивхи) много веков владели искусством такой езды и разводили псов специально для этого. Дмитрий рано выучился на каюра — водителя собачьих упряжек, подрабатывая на доставке почты и грузов из Николаевска на Сахалин. Николаевск был тогда "международным" городом - сюда заходили в том числе и английские, американские корабли. Директором местного отделения Русско-Азиатского банка был англичанин Роджерс. Он-то и рекомендовал своему соотечественнику Сесилу Мирзу, специально прибывшему туда, чтобы найти собак и каюра для экспедиции Скотта в Антарктиду, Дмитрия Гирева как отличного каюра, выносливого охотника, смелого человека и «рукастого» трудолюбивого парня. Дмитрию тогда был 21 год.
Мирз и Гирев приступают к закупке собак. В нижнеамурских и северосахалинских сёлах и стойбищах Вайда, Гырман, Кукля, Чардыбах и других они закупают тридцать с лишним ездовых псов, шесть нарт разного типа и значительное количество собачей еды (юколы).
Любопытная деталь: собачьи упряжки приобретались на деньги английских школьников. Направляя пожертвования в фонд экспедиции, ребята указывали и будущую кличку собаки. Так псы, приобретаемые в России, вначале получили английские клички. Но Дмитрию, как каюру, это было неудобно, и он «переназвал» их по-русски: так Том получил второе имя «Старик», Сомерсет стал «Косой», Хэл - «Красавица». Были здесь и Амур, Жулик, Вайда, Лапа, Лохматка, Цыган, Волк и т.д
Дмитрий был зачислен в состав экспедиции. В январе 1911 года стал одним из двух первых русских (вторым был Антон Омельченко, сопровождавший манжурских пони), высадившихся на материк Антарктида.
Гирев сопровождал экспедицию Скотта до 84° южной широты, затем с большей частью экспедиции оставался в Антарктиде и участвовал в поисках группы Скотта.
Всего в 72 милях к северу от них находилась группа Черри-Гаррарда и Д. Гирева, с 4 по 10 марта они заложили новые запасы в Склад Одной Тонны, но из-за быстро наступавшей зимы и крайнего физического истощения Д. Гирева и Черри-Гаррарда, вынуждены были вернуться на базу
16 марта 1912 года они добрались до мыса Хат, где застали Аткинсона и унтер-офицера Кеохэйна: от мыса Эванс их отрезала полынья. Тем не менее, 26 марта Аткинсон предпринял последнюю попытку узнать новости о группе Скотта. 30 марта его группа заложила склад в 8 милях от Углового лагеря, оставив там недельный запас провианта. На вторую зимовку на мысе Эванса остались 13 человек, группа Кемпбелла (6 человек) находилась в полной изоляции на Земле Виктории. Зимовка на базе Скотта была крайне тягостной в психологическом отношении, ибо все понимали, что произошла катастрофа. Научные работы, тем не менее, продолжались в полном объеме, особенно астрономические исследования и наблюдения за полярными сияниями.
Исполнявшему обязанности командира Аткинсону, принимая во внимание малочисленность команды, пришлось выбирать из двух маршрутов: либо идти на юг, пытаясь найти останки Скотта, либо к Земле Виктории по побережью для спасения лейтенанта Кемпбелла. Было решено искать Скотта. 29 октября 1912 года выступила группа мулов, Аткинсон, Черри-Гаррард и Дмитрий Гирев следовали за ними на собаках. 10 ноября обе группы достигли Склада Одной Тонны и двинулись на юг, предполагая идти до ледника Бирдмора (Аткинсон полагал, что несчастье случилось на перевале). Однако уже 12 ноября они обнаружили палатку Скотта, почти занесенную снегом.
Дмитрий Гирев продолжил участие в экспедиции.
В декабре 1912 года в составе экспедиции Реймонда Пристли поднялся на высшую точку Антарктиды — вулкан Эребус. В знак его заслуг был награждён английским правительством серебряной медалью.
Затем некоторое время жил в Новой Зеландии, где женился, не позже 1915 года вернулся в Россию (в Николаевск-на-Амуре). Работал на золотодобывающих приисках: сначала в «Орской золотопромышленной компании», затем занимался перевозкой грузов из Николаевска для Колчановских приисков, был мастером на электродраге от Члянской тепловой электростанции. В последние годы жил в селе Чля. Сохранилась заметка в одном из номеров газеты «Амурский лиман» за 1915г. о том, что он выступал в Николаевске-на-Амуре в Народном доме с воспоминаниями об экспедиции.
В 1930 году был арестован ОГПУ по обвинению в шпионаже и содержался в заключении во Владивостоке, но через два года, так как он не признал обвинений и их не смогли доказать, был отпущен. Умер в декабре 1932 года от сердечного приступа по дороге домой.