ЭОН-66 (1956 г.)

Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

ЭОН-66 (1956 г.)

Сообщение Александр Кот » 05 Ноябрь 2011 19:26

 ЭОН.jpg
На снимке СКР «Лось» (справа), СКР-54 и СКР-55 во льдах пролива Лонга, сентябрь 1956 г.

Морская коллекция № 9, 2011 «Горностай» и его братья» (Сторожевые корабли проекта 50)

В рамках пополнения Тихоокеанского флота новыми кораблями, построенными в европейской части страны, туда Северным морским путем в рамках трех экспедиций особого назначения (ЭОН) направили 12 СКР Проекта 50.
В 1956 году – «Лунь», «Лось», СКР-54, СКР-55, СКР-50;
В 1957 году – СКР-59, СКР-61, СКР-62;
В 1959 году – СКР-74, СКР-75, СКР-4 и СКР-10.
Хотя практика перевода кораблей Северным морским путем в целом себя оправдала, она оказалась достаточно сложным мероприятием.
Известно, например, о трудностях первого перехода этим маршрутом кораблей ЭОН-56 в 1956 г., в составе которого следовали и пять СКР пр. 50. Экспедиция дважды попадала в сложные ледовые условия: с 30 августа по 2 сентября в районе пролива Вилькицкого и с 5 по 12 сентября в районе пролива Лонга. В результате, на четырех из пяти сторожевиков (кроме СКР «Лось») были погнуты скуловые кили, в нескольких местах на них лопнули сварные швы и оказались смяты козырьки патрубков циркуляционных насосов главных холодильников.
Корпуса всех пяти СКР получили сплошные плавные вмятины в НО между набором со стрелкой прогиба 2 – 4 мм в районе ВЛ на 2/3 длины от форштевня в сторону кормы. Имелись также вмятины другого характера, наиболее характерные из них имели стрелку прогиба от 5 до 40 мм (между 20-м и 60-м шпангоутами).
У половины гребных винтов оказались погнуты лопасти, в результате чего корабли хотя и продолжили движение без значительных вибраций, но лишь со скоростью до 12 – 14 узлов.
 Сторожевик Проекта 50.jpg

СКР пр.50 СФ в условиях обледенения.

СКР «Лунь» обзавелся на переходе большой вмятиной 4000х1000х100 мм; три рамных шпангоута в этом месте в этом месте получили статочные деформации, одновременно лопнул сварной шов, крепивший продольные связи шпангоутов. Вдобавок к этому, при следовании за ледоколом один из сторожевиков по инерции навалился на СКР «Лунь», в результате чего в его транце образовалась пробоина 1000х400 мм. При буксировке впритык за ледоколом СКР-55 помял форштевень и повредил фальшборт.
По завершению ЭОН-56 и последовавших за ней экспедиций, большинство кораблей нуждалось в серьезном ремонте. Поэтому в дальнейшем массовую переброску надводных кораблей на Тихоокеанский флот эти маршрутом не практиковали.
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 606
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

ЭОН-56

Сообщение Alexander Belov » 05 Ноябрь 2011 22:52

О экспедиции ЭОН-56 есть хорошая статья, опубликованная в журнале "Гангут". Она упоминалась в ветке "Перевод ПЛ СевМорПутем в послевоенное время"

viewtopic.php?f=24&t=2073

Статья: Л.В. Коровкин-Черняк "На крейсере "Адмирал Лазарев" - Северным морским путем" // "Гангут", вып. 19, стр. 2-13; вып. 20, стр. 2-13.

В составе ЭОН-56 в июне - сентябре 1956 года на Тихий океан были переведены крейсеры пр. 68бис ("Адмирал Лазарев" и "Александр Суворов"), СКР пр. 50, БО пр. 122бис, ПЛ пр. 611 (2) и 613 (12). Командиром ЭОН-66 был контр-адмирал В.А.Пархоменко.

ПЛ пр. 611 (Б-66 и Б-68) смогли успешно пройти весь путь, 4 ПЛ пр. 613 вернулись обратно, 8 ПЛ пр. 613 зазимовали на реке Колыма и только 1 сентября 1957 года они прибыли в Авачинскую бухту.

В статье ссылка на журнал "Родина", № 7/8, 1996, стр. 108-111. Но найти его пока не удалось.

Оба выпуска "Гангута" у меня есть в электронной форме, так что если кому будет интересно - могу выложить.
Аватара пользователя
Alexander Belov
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 1099
Зарегистрирован: 04 Апрель 2008 17:20
Откуда: Москва

ЭОН-56

Сообщение Александр Кот » 06 Ноябрь 2011 14:31

 nvofarv3(19)_12b.jpg

ИЗ ИСТОРИИ ПЕРЕХОДА ПОДВОДНЫХ ЛОДОК СЕВЕРНЫМ МОРСКИМ ПУТЕМ
ИЗ СЕВЕРНОГО ФЛОТА НА ТИХООКЕАНСКИЙ.

© Леонтий Бондаренко,
ветеран-подводник,
г. Харьков, Украина


Весной 1956 года в городе Полярный была создана экспедиция особого назначения (ЭОН-56). Целью экспедиции являлся перевод различных боевых кораблей из Северного Флота на Тихоокеанский Северным морским путем. В состав экспедиции вошли крейсеры «Александр Суворов», «Адмирал Сенявин», эсминцы, сторожевые корабли, транспортные суда и десять подводных лодок 613 проекта.

Подготовка подводных лодок, которые базировались в бухте Оленья, к переходу заключалась в приварке на носу высокой насадки, в середине которой имелось сквозное отверстие, предназначенное для заводки троса при буксировке лодки, замены гребных винтов на чугунные, докование, погрузки продуктов (в основном, консервов). Продукты грузились в цистерны вспомогательного балласта (торпедозаместительная, дифферентные, кольцевого зазора). Уравнительная цистерна использовалась для питьевой воды.
В июле месяце корабли вышли из города Полярного и пошли на восток. Остановились на острове Диксон и простояли там около месяца, ожидая, пока вскроется лед в проливе Вилькицкого, где и отпраздновали день Военно-Морского Флота. При подходе к Чукотскому морю, в районе острова Врангеля, сильный северный ветер нагнал в пролив Лонга толстые паковые льды, которыми и были зажаты корабли.

Для вывода кораблей из ледового плена пришли ледоколы «Иосиф Сталин», «Вячеслав Молотов» и «Красин», с их помощью все корабли, затертые во льдах, были выведены на рейд порта Певек, где экспедиция была разделена на три части.
На восток в сопровождении ледоколов пробились только крупные надводные корабли (крейсеры и эсминцы), а четыре подводные лодки в сопровождении транспорта «Инсар» и ледокола вернулись в город Полярный. Оставшиеся шесть подводных лодок и четыре транспорта были поставлены на зимовку в устье реки Колымы (район поселка Нижние Кресты, ныне Черский), миль на 200 западнее порта Певек. Перед разделением экспедиции все молодые старшины и матросы были переданы на оставшиеся подводные лодки, а взамен на уходящие в город Полярный лодки были переданы матросы и старшины подлежащие демобилизации в 1956 году.

 eon_perehod_5b.jpg
 eon_perehod_4b.jpg
Лодки расположились между транспортными суднами, с которых производились обогрев лодок паром и подача электроэнергии. Командиры подводных лодок жили на транспортных суднах, а остальные офицеры и команда — на берегу, в бараках и зданиях, которые раньше занимали заключенные и охрана. На лодках личный состав нес постоянную вахту и проводил ежедневное обслуживание механизмов и обкалывание льда в кормовых частях корпусов подводных лодок для недопущения замерзания воды вокруг гребных винтов. Периодически производились зарядки аккумуляторных батарей дизель-генераторами подводных лодок.
На берегу занимались заготовкой дров (пилили деревья в тайге и кололи дрова на базе), отапливали жилые помещения и расчищали от снега пешеходные дорожки и дорогу от «базы» к месту стоянки подводных лодок.
В августе 1957 года продолжили поход, и в начале сентября подводные лодки прибыли к месту базирования – поселок Тарья в Авачинской бухте полуострова Камчатка.

В составе группы подводных лодок была подводная лодка С-221, на которой командиром моторной группы был наш однокашник Георгий Лобанов, который в своих воспоминаниях написал: «Третьего марта мне, как и всем выпускникам, было присвоено воинское звание инженер-лейтенант и я был назначен на должность командира моторной группы подводной лодки СФ С-221 613 проекта. В начале апреля 1956 года я прибыл в г.Полярный на ПЛ С-221, которая стояла в губе Оленья, и узнал, что лодка входит в состав ЭОН-56 для перехода Севморпутем на ТОФ.
До июля шла подготовка к переходу (докование, замена гребных винтов на стальные, погрузка продуктов с учетом возможной зимовки). Продукты, в основном это были консервы, грузились в цистерны вспомогательного балласта (торпедозаместительную, дифферентные, кольцевого зазора). В уравнительную цистерну приняли пресную воду. Поэтому ПЛ погружаться под воду не могла.

В июле месяце вышли из г. Полярного и в составе бригады подлодок пошли на Восток. Остановились на Диксоне и ждали там около месяца, пока вскроется лёд в проливе Вилькицкого. Через месяц пошли дальше и дошли до о. Врангеля. В пролив Лонга бригаду лодок и несколько транспортов не пустили, так как там началось сжатие льдов. Лодки с помощью ледоколов перешли на рейд реки Колыма.
По прибытии решено было четыре подводные лодки (в их числе и ПЛ С-221) отправить обратно в г. Полярный, а оставшиеся подводные лодки и транспорта завести в реку Колыма и оставить там зимовать. Что и было выполнено. Перед этим всех молодых матросов и старшин мы передали на остающиеся зимовать подводные лодки, а взамен получили матросов и старшин, подлежащих демобилизации в 1956 году.
Придя в г. Полярный, мы вошли в состав 1-й бригады подводных лодок Северного флота и состояли в её составе до начала комплектования новой экспедиции - ЭОН-57
В марте 1957 года после ухода командира БЧ-5 на другую лодку я, будучи ещё лейтенантом, был назначен командиром БЧ-5 ПЛ С-221. В июле экспедиция вышла в поход. На этот раз все обошлось благополучно и мы прибыли в бухту Провидения. Там было принято решение: С-221 направить в Петропавловск-Камчатский (б. Тарья).

На Камчатке мы пробыли всего около полутора месяцев. А так как ресурс дизелей 37Д до текущего ремонта был уже выработан, то подводные лодки С-221 и С-222 направили для ремонта в г. Владивосток на Дальзавод. Ремонт продолжался до августа 1958 года. После ремонта подводная лодка С-221 была направлена в г. Советская Гавань в дивизион консервации, входящий в состав 90-й бригады подводных лодок Тихоокеанского флота (90 ОБПЛ). Здесь С-221 была законсервирована.»
В 1957 году в составе ЭОН-57 на подводных лодках шли наши однокашники Лев Борщ (Каймаков) и Рэм Сегень. Рэм Сегень вспоминает: «После окончания училища получил назначение командиром группы движения ПЛ проекта 613 в г. Севастополь. ПЛ готовилась к переходу на Север, а потом Северным морским путем в составе ЭОН-57 – на Дальний Восток.
Из Севастополя - переход в Азовское море и постановка в плавучий док для перехода на Белое море. Волго-Донской канал; сама Волга с осетрами, плавающими в шахте дока до выступающей «бульбы» акустической станции. Затем Марийнская водная система с бревенчатыми шлюзами и мощностью привода шлюзовых ворот в одну «бабью силу». Размер плавучего дока определялся размером наименьшего шлюза, а кормовые устройства лодки выступали поверх плавучего дока и в строжайшем секрете прикрывались брезентом. Озера Ладожское и Онежское проходили уже своим ходом, Беломоро-Балтийский канал и Белое море до самого Молотовска (ныне Северодвинск), где и зимовали, околачивая лед вокруг корпуса лодки. В Полярном и в Росте готовились для перехода на ТОФ. Больше трех месяцев совершали переход северными морями.
Получил огромную ремонтную практику по неисправностям от повышенной вибрации корпуса и всех корабельных систем, создаваемых «ледовыми» чугунными винтами. На носу приваривался высокий форштевень, чтобы случайно не нырнуть под льдину. Удачно прошли за один сезон до своих баз назначения. Первая группа лодок осталась в Петропавловске-Комчатском, откололась группа на Советскую гавань. Мы повернули направо в Ракушку, остальные продолжали переход до Владивостока. Ракушка в октябре месяце встретила нас замечательной погодой, сопки стояли в золотистом убранстве лесного покрова. Через день нам выдали ключи от квартир из распределенного жилого фонда расформированной «щучьей» отдельной бригады.
Семь двухэтажных ДОСов и на несколько километров никакого жилья. Говорили: «Лес набит косулями, зайцами, рябчиками и медведями, речка Халуай забита горбушей.»
Лев Борщ вспоминает: «Назначение получил на лодку 613 проекта командиром моторной группы. Лодка проходила заводские испытания в городе Баку. Летом 1956 года, погрузившись в док на Астраханском рейде, прошли речной системой до Беломорска, далее своим ходом до базы в городе Полярный. Дооборудовались в Молотовске и на 35 заводе. Отрабатывали разные задачи и готовились к переходу Севморпутем, и осенью вошли в состав бригады ПЛ бухты Постовой. Началась отработка боевых задач».

Публикация подготовлена на основании материалов, предоставленных ветеранами-подводниками: Виктором Харченко и Евгением Коппелем. Отдельные фотографии переданы командиром БЧ-5 ПЛ С-263 Поповым П.В.

P.S. Капитан 2 ранга Г. Лобанов проживал в г. Пушкине, скончался в 2007 году.
Капитан - лейтенант Е. Коппель проживает в г. Санкт-Петербурге.
Капитан 1 ранга Р. Сегень проживает в г. Обнинске.
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 606
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

ЭОН-56

Сообщение Alexander Belov » 06 Ноябрь 2011 17:57

В справочнике А.С. Павлова "Корабли и суда ВМС СССР 1945 - 1995" есть фото ПЛ пр. 640 (ПЛ радиолокационного дозора, разработанная на базе средней ПЛ пр. 613):

 Pr640_polar.jpg


И рисунок боковой проекции:

 Pr640_polar_1.jpg


Обратите внимание на характерную наделку треуголной формы на носу ПЛ. На всех снимках ПЛ, переводимых по СМП, такие наделки присутствуют. Они предназначались для буксировки ПЛ за ледоколом "на усах".

Таким образом, можно утверждать, что одна (как минимум) ПЛ пр. 640 была переведена на ТОФ по СМП.
Аватара пользователя
Alexander Belov
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 1099
Зарегистрирован: 04 Апрель 2008 17:20
Откуда: Москва

ЭОН-56

Сообщение Александр Кот » 07 Ноябрь 2011 18:55

При желании в сети можно найти десяток (если не более) фотографий ПЛ разных проектов в составе ЭОН. Признаюсь, про ПЛ пр.640 ничего не нашел.
Вот некоторые из фотографий ПЛ пр. 613 и 641 в составе разных ЭОН.

 ПЛ пр.641.jpg
ПЛ пр. 641 Б-133 (б/н 670), Б-135 (вторым корпусом), УТС на базе ПЛ К-21 и переоборудованые пр.613 (отдельно стоящие) в Екатерининской гавани, 1956 г.

 Лодки пр. 613 у пирса в Полярном.jpg
Лодки пр. 613 готовые к походу по Севморпути у пирса в Полярном.

 С-294 пр.613 (зн 145) из ЭОН-57.jpg
ПЛ С-219 проекта 613 из ЭОН-56.

 С-219 проекта 613 из ЭОН-56.jpg
ПЛ С-294 пр.613 (з/н 145) из ЭОН-56/57.

Кстати, во всех источниках говорится и пишется "ЭОН-66", "ЭОН-67" и "ЭОН-68", т.е. привязка к экспедициям дается не по годам (56-му, 57-му и соответственно 1958-му). Каким будет правильный вариант - "ЭОН-56" или "ЭОН-66"? :scratch:
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 606
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

ЭОН-56

Сообщение Иван Кукушкин » 07 Ноябрь 2011 19:43

Кстати, во всех источниках говорится и пишется "ЭОН-66", "ЭОН-67" и "ЭОН-68", т.е. привязка к экспедициям дается не по годам (56-му, 57-му и соответственно 1958-му). Каким будет правильный вариант - "ЭОН-56" или "ЭОН-66"?

Хороший вопрос. Я, кажется, встречал и ЭОН-65 в отношении проводок 56 года.
Может их было несколько за "сезон"?
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11679
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

ЭОН-56

Сообщение Alexander Belov » 08 Ноябрь 2011 10:34

По пр. 640. Всего было переоборудовано 4 ПЛ (С-67, с-73, С-149, С-151). Переоборудование велось на Балтике. На ТОФ в 1978 году была списана ПЛ пр. 640 СС-73. То есть, на снимке СС-73?
Аватара пользователя
Alexander Belov
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 1099
Зарегистрирован: 04 Апрель 2008 17:20
Откуда: Москва

ЭОН-56

Сообщение бастик » 13 Февраль 2012 19:03

на подлодке С-219 зимовал в Крестах копитан 3 ранга Осинцев Виталий Александрович
Хотелось бы узнать какие еще офицеры были на этой зимовке (ЭОН-66) их звания, должности
 IMG_0548.JPG
бастик
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 12 Февраль 2012 21:17

ЭОН-66

Сообщение Александр Кот » 13 Февраль 2012 20:38

КАК ПОДВОДНЫЕ ЛОДКИ НА КОЛЫМУ ПОПАЛИ
Контр-адмирал Георгий Костев

До Великой Отечественной войны по Северному морскому пути (СМП) прошла всего одна подводная лодка (было это в 1936 году). С конца 40-х такие переходы стали системой, а начиная с 1955 года с Северного флота на Тихоокеанский двинулись целые соединения (бригады подводных лодок и дивизионы надводных кораблей).
До середины 50-х каждую подводную лодку перед плаванием в полярных льдах обшивали «шубой» из досок. Но когда однажды в 1949 году одну из лодок обшить забыли, весь отряд в составе трех подводных лодок не сумел прорваться сквозь тяжелые льды и был вынужден зимовать в порту Амбарчик в устье Колымы.
К 1956 году военно-морское начальство убедилось, что «шуба» существенно снижает скорость перехода, и постановило послать сразу четырнадцать лодок без всякой обшивки. Была сформирована 8-я отдельная бригада подводных лодок, которая вошла в состав экспедиции особого назначения с порядковым номером 66.
ЭОН-66 стала самым крупным мероприятием подобного рода за все время переходов по Северному морскому пути.
В составе экспедиции оказалось сразу 45 кораблей различного класса, в том числе два крейсера («Александр Суворов» и «Адмирал Лазарев»), пять сторожевых кораблей, двенадцать больших охотников, новый танкер финской постройки «Конда», а также отряд транспортов. Командиром ЭОН-66 был назначен контр-адмирал В. А. Пархоменко, а командиром 8-й бригады — капитан 1-го ранга В. С. Каменский. Первый из названных флотоводцев накануне был отстранен от командования Черноморским флотом после памятного многим взрыва под линкором «Новороссийск», унесшего жизни 607 человек, и понижен в звании с вице-адмирала до контр-адмирала.
Переход ЭОН-66 начался в воскресенье 15 июля 1956 года. В пять часов утра 8-я бригада была поднята по боевой тревоге; к 8.30 все 14 подводных лодок (в том числе и С-219, которой я в то время командовал) поочередно отошли от пирсов Екатерининской гавани. Впереди двухколонного строя следовал транспорт «Ленинск-Кузнецкий» с командиром бригады на борту.
Уже на вторые сутки перехода температура воздуха за бортом снизилась с десяти до трех градусов тепла. Когда 18 июля бригада вошла в Карские ворота, над морем завис густой туман, берега не просматривались вовсе. В ночь на 19-е вышли в Карское море: волнение достигало 7 баллов; офицеры и матросы вынуждены были нести вахту на мостиках подводных лодок, облачившись в легководолазные костюмы. Температура воздуха упала до нуля. Холодные волны заливали вахтенных с ног до головы. Положение кораблей приходилось определять только по радиопеленгам.
21 июля вся ЭОН в составе 45 вымпелов собралась на рейде порта Диксон. Начало похода обнадеживало — за 125 ходовых часов подводные лодки прошли более 1100 миль со средней скоростью 9 узлов. Предстоял самый тяжелый и продолжительный этап перехода — от Диксона до бухты Провидения.
На рейде Диксона застряли, и надолго. На подводных лодках кончились свежий хлеб и мясо, требовалась дозаправка топливом. Лодки поочередно подходили к танкеру «Волхов» и пополняли свои запасы. При стоянке у борта танкера подводникам удавалось помыться в бане и побывать на надводных кораблях. Там была другая, красивая жизнь: регулярная баня, чистое постельное белье, вдоволь пресной воды и свежего хлеба, кино и все условия для спокойного сна. Все это напрочь отсутствовало у подводников.
Прошло две недели, а ветер не менялся. Корабли стояли у Диксона, выжидая погоду. В отсеках подводных лодок царило уныние. На верхней палубе шириной в метр матросы и офицеры с любопытством разглядывали морды тюленей, то и дело возникавшие прямо у борта. Особенно огорчала отрывочная информация с трассы, перехваченная нашими радистами. Затерло льдами у Таймыра сильнейшее ледокольное судно — дизель-электроход «Лена». Ледокол «Сибиряков» согнул себе руль на 25 градусов и ушел в Мурманск. Отряд транспортов остановился севернее архипелага Норденшельд, при этом транспорт «Псков» получил пробоину от сжатия льдов. А самое главное — навигация по Севморпути считалась возможной до 25 сентября, а на календаре уже значилось 17 августа. И пройдена лишь треть пути!
Каждый день корабли готовились к выходу, и неизменно звучала команда: «Отставить!» Правда, спустя какое-то время надежда все же затеплилась. Таймырский массив стал проходимым, но дальше на восток — сплошной лед... Нужны ледоколы; их мало, да и мощности маловато для оперативной проводки 45 вымпелов.
И все же наконец прозвучало: «Вперед!»
В полдень 31 августа крейсера и подводные лодки вошли в пролив Вилькицкого при видимости всего полкабельтова из-за плотного тумана. Обстановка усложнялась ежечасно. Приходилось даже ложиться в дрейф: прямо по курсу вырастали целые горы высотой 10—15 метров, а под водой и того больше. Выручили ледоколы. Они искали обходную дорогу в сплошном поле битого льда, обходя плавающие глыбы площадью в 100—150 квадратных метров. В получавшиеся таким образом щели между глыбами протискивался узкий корпус подводной лодки. Скорость была невелика, но временами лодки шли хорошим 8-узловым ходом по ледяному каналу, проложенному ледоколом либо крупным надводным кораблем. К 6 сентября ЭОН во что бы то ни стало надлежало добраться до Певека, иначе вся экспедиция почти наверняка застревала во льдах. К головным кораблям армады подошел «Ермак». Этот мощный ледокол возглавил движение всего каравана.
Дальнейший путь лежал сквозь 20-мильную перемычку в море Лаптевых и потом по маршруту между островом Фаддеевский и берегом — всего в полутора милях от побережья.
6 сентября подводные лодки во главе с транспортами «Ленинск-Кузнецкий» и «Анадырь» подошли к Айонскому ледяному массиву. Справа по борту — Певек, в направлении которого смутно просматривались горы, окутанные туманом. Дул сильный встречный ветер. Прямо по курсу на востоке низко нависали темные рваные тучи. Лед становился все плотнее. К нашему несчастью, все шесть ледоколов («Молотов», «Микоян», «Каганович», «Муромец», «Воронин» и «Чукотка») работали в проливе Лонга, вызволяя из ледового плена транспорты. И все же бригада подводных лодок продвигалась дальше.
Вскоре повалил густой снег и усилился северный ветер. Началось медленное движение ледяных полей к берегу. Лодкам то и дело приходилось менять места якорных стоянок. Зазевайся ктолибо из командиров, и обрыв якорной цепи гарантирован. В полдень 10 сентября наконец-то дали команду начать движение. Но вокруг уже стоял сплошной семибалльный лед. Шедший впереди ледокол «Молотов» штурмовал ледяные поля, которые из-за усиления ветра становились все плотнее и плотнее. За восемь часов удалось пройти всего 12 миль.
Не лучше обстояли дела и у надводных кораблей. Правда, крейсер «Суворов» с двумя большими подводными лодками проекта 611 (в 8-й бригаде были две такие лодки и еще 12 средних, проекта 613) выбрались из пролива Лонга на меридиан восточной оконечности острова Врангеля. Но и этим счастливчикам до заветного Чукотского моря было еще далеко. Другим повезло меньше. Семь больших охотников из 12 и два сторожевых корабля из 5, следовавшие за крейсером «Адмирал Лазарев», получили повреждения. На некоторых из пострадавших кораблей появилась течь в корпусах. Один оказался на грани большой беды. От сжатия льда он накренился на 28 градусов. Всем на корабле казалось, что он вот-вот ляжет на борт. Треск от сжимающихся льдин предвещал еще большие неприятности: ожидали, что корабль будет раздавлен. Экипажу пришлось сойти на лед и подрывать льдины вокруг корпуса судна. Вскоре корабль удалось спрямить, а личный состав — вернуть на борт. Заметим, что бедствующим судам помогали четыре ледокола, а над «Лазаревым» непрерывно кружил вертолет, подсказывая курс. Стало ясно, что двенадцати лодкам за одним ледоколом не пройти никак.
Капитан 1-го ранга Каменский принял решение идти к берегу в район Певека. «Молотов» ушел вперед, а подводные лодки во льду сплоченностью 4—5 баллов и толщиной до трех метров пробивались вслед за ним. 12 сентября все 12 лодок стали на якорь у острова Роутан вблизи Певека. Берег почти не просматривался из-за непрерывных снежных зарядов. Пока стояли на якоре, из Москвы пришел суровый вердикт: средние подлодки 8-й бригады оставить зимовать, а четыре из них отправить назад в Полярный (им предстояло повторить переход в 1957 году).
Местом зимовки для восьми остающихся лодок определили поселок Нижние Кресты в устье Колымы. От Певека туда предстояло идти 200 миль морем и еще 60 вверх по Колыме. Командиров лодок беспокоило только одно: как пройти по Колыме непосредственно к месту зимовки. Имелись карты, но с промерами 1935 года. Однако и устаревшие данные радовали мало: глубины в протоке, где предполагалась зимовка, были менее осадки подводных лодок. И все же иного выхода не было.
16 сентября морская часть пути была пройдена. В 5 часов утра лодки и суда, остающиеся зимовать, пришли на рейд Амбарчика в устье Колымы, где и стали на якорь. К полудню на чистую воду среди лодок и транспортов сел гидросамолет. На его борту прибыли заместитель Главкома ВМФ адмирал Н.Е. Басистый, начальник политуправления Тихоокеанского флота вице-адмирал М.Н. Захаров и начальник Севморпути В.М. Бурханов. К этому времени на рейде Амбарчика появилось небольшое гидрографическое судно «Лот». На него и высадилось высокое начальство.
Сразу же полетели приказания: «Четырем подводным лодкам, следующим на запад, оставаться на рейде Амбарчика вместе с транспортом «Инсар» до получения приказания о начале движения... Всем остальным следовать согласно диспозиции за «Лотом», на борту которого находится лоцман».
Лодки и суда снялись с якоря и вытянулись в одну длинную кильватерную колонну. Пройдя вверх по Колыме ходом 10,5 узла, нередко задевая днищем о грунт, к шести часам вечера 16 сентября караван прибыл на рейд поселка Нижние Кресты. Корабли стали на якорь на быстром колымском течении. После двухмесячного плавания во льдах Нижние Кресты казались благодатным местом. Утром следующего дня отряд стал втягиваться в узкую протоку — Пантелеиху. Этот «аппендикс» Колымы имел ширину 15 и глубину менее 5,5 метра. С огромным трудом, то и дело касаясь дна, все подводные лодки и суда к позднему вечеру вошли в протоку. Воды стремительной Колымы теперь проносились мимо, не причиняя беспокойства кораблям, стоящим в тихой, неподвижной воде почти на мели, тесно прижавшись друг к другу.
В экипажах подводных лодок напряжение спало, ощущались лишь горечь неудачи и плохо скрываемая обида на черствость начальства. В бане подводники не были месяц, больше месяца никто не смог передать хотя бы весточку родным и близким (при этом на ледоколах 50% радиообмена составляли личные сообщения).
Адмирал Басистый, как заведено, убыл по-английски, ни с кем не встретившись и не попрощавшись. Исчез и опальный Пархоменко, не передав ни слова по радио оставленным им экипажам. А вопросы у матросов и офицеров были серьезные: где получать денежное довольствие, когда и как доставить его семьям? Матросы, отслужившие пять лет, были переправлены буксирами на четыре подводные лодки, ждущие перехода в Полярный. А ведь и они месяц не мылись, а впереди еще месяц похода...
Начальники даже не вспомнили, что остающиеся на зимовку моряки за 64 дня и ночи самоотверженно прошли почти 3500 миль. Более 300 часов отстучал каждый дизель. Впереди же маячили серые будни в береговых полуразрушенных казармах, когда-то построенных в Нижних Крестах солдатами ПВО. Обстановка не больно веселая: больше тысячи молодых здоровых мужиков в забытом Богом северном поселке.
Вскоре с кораблей на берег навели понтонный мост. Именно он выручил, когда подошли баржи с углем для транспортов, не приспособленных для жидкого топлива. Вручную, бочонками из-под сливочного масла пришлось разгружать 5500 тонн угля. Это был каторжный труд для подводников: спецодежда для таких случаев предусмотрена не была, уставали так, что после смены валились спать не раздеваясь. К физическим тяготам прибавились материальные — всем морякам сократили денежное довольствие. Перестали платить «морские» (за нахождение корабля в плавании), офицерам отменили «деньги за прислугу» (была и такая статья). Последнее, впрочем, касалось всего ВМФ СССР, равно как и отмена платы за командование кораблем.
И все же основная работа подводников оставалась на кораблях. Следили за главным — не допустить размораживания не только корабельных трубопроводов, но и корпусов. А такая опасность была вполне реальной. Случалось, что от 50-градусного мороза появлялись трещины в легких корпусах лодок, сделанных из высокопрочной стали толщиной 5—7 мм.
В условиях нудной зимовки ворчали не только рядовые. Долгими вечерами в командирских каютах за стаканом спирта (его было с избытком) высказывались о наболевшем. Говаривали и о том, что при грамотном командующем не было бы в ЭОН-66 целых 45 вымпелов, да еще таких разношерстных. К тому же еще в марте 1956 года по прогнозу было известно, что навигация предстоит очень тяжелая... Но теперь надлежало думать о том, как закончить переход хотя бы в 1957 году. Все поглощала подготовка к навигации.
20 мая 1957 года все до последнего матроса покинули казармы и переселились на свои лодки. Через неделю после переселения экипажей начали подрывать двухметровый лед на выходе из Пантелеихи в Колыму. Одновременно у бортов рубили лед вручную, чтобы перестроить все лодки и транспорты в более узкую линию.
5 июня «пошла» Колыма. Время отчаянно поджимало. С проходом основного льда 20 июня все корабли вышли на Колыму. Лодки и суда спустились вниз по реке и стали на якорь в более глубокой и обширной протоке Михалкина. До Амбарчика оставалось 27 миль.
На маршруте был мелководный бар с изменчивой из-за быстрого течения глубиной — от 4,6 до 5,5 метра. Осадка лодок составляла 4,6 метра. Сам речной фарватер не был обозначен ограждением, а вода уже начала спадать. В такой обстановке лоцманы отказались вести корабли через бар. Но дальше выжидать было бессмысленно. Колымское мелководье могло «запереть» подводные лодки на новую зимовку. 29 июня весь отряд без всяких лоцманов благополучно вышел из устья Колымы в открытое море. Ледоколов не было, и в который раз пришлось стать на якорь. При опасном передвижении получила пробоину лишь одна подводная лодка. Стоянка затянулась до 15 июля, что позволило без спешки провести подводные сварочные работы.
Вот и год прошел, как бригада лодок ушла из Полярного, а до конечного пункта — Камчатки — пока все еще далеко. Опять надоевшие консервы и сухари. Снова жизнь внутри прочного корпуса... Оставался последний месяц навигации, а все суда по-прежнему стояли, не продвинувшись на восток дальше, чем в пятьдесят шестом. Две недели на якоре на виду у Певека, но ни один человек на берегу не побывал.
Наконец вечером 12 августа двинулись на восток. На лодках то и дело возникали поломки и неисправности. То плохо подавалось масло, то пусковые клапаны у дизелей становились горячими. Все это издержки прошлогодней перегрузки двигателей. Но караван упорно следовал вперед. К вечеру 15 августа появился сплошной лед в 8—10 баллов. Ледоколы «Енисей» и «Микоян» работали полным ходом, но это помогало мало. Приходилось непрерывно менять курс. Тяжелейшую перемычку протяженностью в 30 миль удалось преодолеть за 12 часов, что посчитали удачей. Дальше были льдины, но четко просматривалась и чистая вода.
Пролив Лонга остался позади. По радио зазвучали бодрые голоса, смех и поздравления.
До бухты Провидения оставалось «каких-то» 500 миль. По расчетам, на их преодоление нужно 5 суток. За июнь, июль и три недели августа пятьдесят седьмого 650 миль съели 80 суток. 5 и 80!!! Такое сравнение вдохновляло. К 17 часам 20 августа весь караван вышел на чистую воду. Утром 22-го отряд прошел траверс мыса Дежнева. Берингово море встретило моряков теплой спокойной водой и ярким солнцем...
1 сентября 1957 года восемь подводных лодок, войдя в Авачу на Камчатке, швартовались к пирсам бухты Крашенинникова.
Поход длиною в год и полтора месяца наконец закончился. Казалось бы, пришедшим подводникам надо дать отдохнуть, отправить в отпуска, демобилизовать отслуживших матросов. Не мешало бы и наградить кое-кого. Так и было до этой зимовки в прошлом. Но... 4 сентября на Камчатку заявилась инспекция из Москвы во главе с начальником Главного штаба ВМФ адмиралом В. А. Фокиным.
Все восемь единиц новой 8-й бригады вывели на рейд и поставили на якорь сроком на 10 суток. Вероятно, посчитали, что так будет спокойнее. Отпуска задержали. Демобилизацию приостановили. И только десять дней спустя подводные лодки посетили адмирал Фокин, вице-адмирал Г.И. Щедрин и контр-адмирал П.И. Парамошкин. Высокие гости обещали разрешить в октябре отпуска за два года и посетовали, что не успели построить достаточно квартир для офицеров и мичманов. Никто и не вспомнил, что представить к наградам просто «забыли».
Эпопеей ЭОН-66 массовые переходы подводных лодок по Северному морскому пути практически закончились. Приближалась эра атомных подлодок. Переходы планировались отныне не во льдах, а под водой — впервые в истории отечественного флота.
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 606
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

ЭОН-56

Сообщение [ Леспромхоз ] » 13 Февраль 2012 20:39

бастик пишет:на подлодке С-219 зимовал в Крестах копитан 3 ранга Осинцев Виталий Александрович
Хотелось бы узнать какие еще офицеры были на этой зимовке (ЭОН-66) их звания, должности


http://vpk-news.ru/articles/3102
© Олег Минов
Жизнь, отданная флоту

В 1956-1957 гг. на дизельной ПЛ "С-219" Г.Г. Костев перешел с СФ на ТОФ. Поход длился целый год и полтора месяца. Лодка в составе бригады сопровождалась ледоколами. Ведь в Арктике летом температура воздуха и воды составляет от 0 до +1 С0. Туманы. Обстановка экстремальная. Даже на ледоколах повреждались рули, ото льда были пробоины у транспортов, идущих рядом с продовольствием и другими запасами на случай зимовки. На одной из лодок пришлось заваривать дыру в легком корпусе из-за сжатия во льдах. Впереди шел самый мощный ледокол "Ермак". Но и с его помощью нередко удавалось часов за двенадцать пройти во льдах лишь 10-20 миль. Идущие рядом надводные корабли пробивались с трудом. Один из них едва не погиб. От сжатия льдом он накренился, раздался треск корпуса. Экипажу пришлось сойти на лед. Используя подрывные патроны, этот корабль спасли. 12 сентября 1956 г. весь караван лодок зажали льды. Получили приказ: "Стать на зимовку в устье реки Колыма". Лодки с трудом, задевая грунт днищем, вошли в реку. 7 октября всю Колыму сковал лед. Часть экипажей расселили в барак, где для отопления пришлось заготовить 3 тысячи кубов леса. Спали на длинных, во весь барак, нарах. Другая часть обслуживала лодки и надводные корабли, с которых подвели пар на лодки, чтобы сохранить механизмы. Но главное было - сохранить корабль целиком. Мороз достигал величин более 50 градусов, нередко лопался легкий корпус лодки. Быт тоже был тяжелый. Питание - только сухари и консервы. Помывка в бане была мечтой и откладывалась до прихода на Камчатку.

Весь переход до зимовки занял 80 суток. Зимовали 7 месяцев. Наконец 20 мая 1957 г. все покинули нары и перешли на лодки. Выход из реки был сложный: везде стоял лед. Одна ПЛ получила пробоину легкого корпуса. Шли за ледоколами впритык, иногда носом упирались в корму. 20 августа 1957 г. удалось выйти на чистую воду, а 22 августа миновали мыс Дежнева и вошли в Берингово море.

1 сентября Г.Г. Костев пришвартовал ПЛ "С-219" к пирсу на Камчатке. Рядом становились и другие лодки. Встречали всех цветами и объятиями.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

ЭОН-56

Сообщение slava_zz » 14 Февраль 2012 00:55

1000 мужиков не могли построить себе баню? или речь идет о начальном периоде зимовки?
что за "полуразрушенные казармы ПВО"?
вроде бы в Крестах базировались "Каталины" ледовой разведки? (1950- Акуратов)
slava_zz
 
Сообщения: 716
Зарегистрирован: 07 Декабрь 2008 03:50

ЭОН-56

Сообщение бастик » 14 Февраль 2012 17:19

бастик пишет:на подлодке С-219 зимовал в Крестах копитан 3 ранга Осинцев Виталий Александрович
Хотелось бы узнать какие еще офицеры были на этой зимовке (ЭОН-66) их звания, должности

 IMG_0613.JPG
На фото Осинцев В.А. крайний справа, левее его жена, прилетевшая с другими членами семей офицеров на зимовку в п.Крестына
Первый офицер слева Дженелидзе, а кто остальные - может кто-нибудь узнает?
бастик
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 12 Февраль 2012 21:17

ЭОН-56

Сообщение [ Леспромхоз ] » 14 Февраль 2012 19:42

Спасибо!
Отличное фото.
Интересно, что это за борт ПА (регулярный рейс Москва-Кресты Колымские)
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

ЭОН-56

Сообщение [ Леспромхоз ] » 14 Февраль 2012 20:35

Александр Кот пишет:ИЗ ИСТОРИИ ПЕРЕХОДА ПОДВОДНЫХ ЛОДОК СЕВЕРНЫМ МОРСКИМ ПУТЕМ
ИЗ СЕВЕРНОГО ФЛОТА НА ТИХООКЕАНСКИЙ.
© Леонтий Бондаренко,
ветеран-подводник,
г. Харьков, Украина


Весной 1956 года в городе Полярный была создана экспедиция особого назначения (ЭОН-56). Целью экспедиции являлся перевод различных боевых кораблей из Северного Флота на Тихоокеанский Северным морским путем. В состав экспедиции вошли крейсеры «Александр Суворов», «Адмирал Сенявин»


«Адмирал Сенявин» ?
Дедушка-ветеран наверное что-то путает?
"Адмирал Лазарев".
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

ЭОН-56

Сообщение бастик » 15 Февраль 2012 18:15

padsee пишет:Спасибо!
Отличное фото.
Интересно, что это за борт ПА (регулярный рейс Москва-Кресты Колымские)

рейс видимо был специальный - прилетел... не знаю кто на фото - подскажите
 IMG_0812.JPG

Осинцев В.А. капитан 2 ранга и если не ошибается учетная карточка члена КПСС - с октября 1956 года - Начальник штаба 8 бригады подводных лодок
(он в центре справа)
бастик
 
Сообщения: 4
Зарегистрирован: 12 Февраль 2012 21:17

След.

Вернуться в Экпедиции особого назначения



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения