Радио в освоении и обороне Северного морского пути

Правила форума
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Радио в освоении и обороне Северного морского пути

Сообщение fisch1 10 Июль 2016 14:45

Бажитова Л. И.К 100‑летию Архангельской радиотелеграфной станции//Радиовещание: прошлое, настоящее, будущее: материалы Шестых научных чтений памяти А. С. Попова, посвященных Дню радио — празднику работников всех отраслей связи (23 апреля 2013 г.). — СПб.: Центральный музей связи имени А. С. Попова, 2013.

fisch1
 
Сообщения: 1806
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Первые российские радиостанции в Арктике

Сообщение fisch1 01 Сентябрь 2018 18:44

Вехов Н.Первые российские радиостанции в Арктике//Техника-молодежи №5 2001

 28.png
 29.png


 30.png
Более 30 лет занимаясь изучением Русского Севера, я обнаружил материалы о первых полярных радиостанциях, которые оповещали капитанов судов, следовавших по Северному морскому пути, о метеоусловиях на трассе.

В НАЧАЛЕ ИЮЛЯ 1914 г. ИСАКОГОРСКАЯ РАДИОСТАНЦИЯ, расположенная под Архангельском, на левом берегу Северной Двины/приняла первую депешу с берегов далекого и студеного Карского моря. Эта телеграмма, сообщавшая о ледовых условиях, солености и температуре воды в районе проливов между материком, островом Вайгач и архипелагом Новая Земля, а также в Байдарацкой губе, была передана с радиостанции, построенной на побережье Югорского Шара.
Так в истории освоения российской Арктики закончился период «слепого» мореплавания по северным морям к устьям сибирских рек, когда капитаны судов не могли заранее знать ометеоусловиях и прокладывать безопасные маршруты в обход ледовых полей, из-за чего корабли часто попадали в сложные, а подчас и критические ситуации.
Мне удалось выяснить причины, побудившие царское правительство приступить к созданию в Арктике, накануне Первой мировой войны, сети радиометеостанций. Также я установил имена первых сотрудников этйх станций, начавших регулярно собирать информацию о состоянии погоды и ледяного покрова по трассе Северного морского пути и оперативно передавать ее на «Большую землю».
В 1905 г., ПОСЛЕ РАЗГРОМА В ЦУСИМСКОМ ЗАЛИВЕ русской эскадры, которой командовал адмирал З.П. Рождественский, в результате чего Россия потерпела поражение в войне с Японией, плавание в дальневосточных водах стало весьма затруднительным, если не просто опасным. Вместе с тем, дальневосточные окраины Российской Империи, располагающие огромными природными ресурсами, нуждались в материальной поддержке и надежной защите центра.

Традиционный многотысячемильный морской путь из России на Дальний Восток через юг Африки и Азии можно было бы заменить гораздо более коротким маршрутом по ледовитым арктическим морям Но ни у России, ни, тем более, у европейских стран не было достаточного опыта в этом деле.
Начиная с 70-гг. XIX в. неоднократно предпринимались попытки установить морские торговые связи между Европой и Сибирью через северные моря и устья крупнейших сибирских рек Известны плавания Н.А.Э. Норденшельда, Э.В. Толля, A.M. Сибирякова и других. Одни из этих экспедиций были успешными, другие заканчивались трагически, но все они явились одиночными попытками, предпринимавшимися, в основном, на частные средства, и не могли привести к организации регулярного торгового мореплавания по Арктике.
Освоить трассу Северного морского пути призывали выдающиеся отечественные деятели — профессор Ю.М. Шокальский, вице-адмирал С.О. Макаров, химик Д.И. Менделеев, генерал-лейтенант А.И. Вилькицкий и многие другие. Для этого были нужны масштабные государственные меры и значительные финансовые средства. Но российское правительство оценило важность Северного морского пути лишь после поражения в русско-японской войне, сформировав специальную Полярную комиссию.

По инициативе и при самом действенном участии членов этой комиссии на стапелях Невского судостроительного завода были заложены два транспорта ледокольного типа, «Таймыр» и «Вайгач», специально предназначенные для исследования северных морей, и весной 1909 г. они были спущены на воду.

Эти ледоколы, вошедшие в строй Военно-морского флота России, были построены по последнему слову науки и техники того времени: корпус, верхняя палуба и ходовая рубка имели многослойную теплоизоляцию, новинкой были и установленные на них радиотелеграфные аппараты Запас угля обеспечивал им автономное плавание на расстояние до 12 тыс. миль (одна морская миля равна 1,852 км) со скоростью 8 узлов (один узел соответствует одной морской миле в час, то есть 1,852 км/ч), а на случай вынужденной зимовки каждый транспорт имел запас провизии на 16 месяцев.
Но даже этим судам, специально приспособленным для плавания в экстремальных условиях, были нужны сведения о ледовых условиях на их пути, а также данные о солености и температуре воды, скорости и направлении ветра.
ПОЛУЧИТЬ ВСЕ ЭТИ СВЕДЕНИЯ можно было только с помощью регулярных метеонаблюдений на строго определенных ключевых участках трассы Северного морского пути, а их оперативную передачу были способны обеспечить лишь устройства радиотелеграфной связи.

Поэтому в 1911 г. В.А. Русанов высказал мысль о необходимости сооружения маяков и наблюдательных постов, снабженных радиопередатчиками, на Новой Земле, а также на островах Вайгаче и Белом, то есть на значительной части Северного морского пути — от Белого моря до устья Оби.

Этот проект начал реализоваться в навигацию 1911 г. Как вспоминает один из строителей этих станций, В. Шуман-Деля Кроа, «29 вечером, забрав с собой техников и рабочих, вышли мы из Архангельска на зафрахтованных почтово-телеграфным ведомством пароходах «Дан» и «Веспасиан» под начальством главного механика Архангельского почтово-телеграфного округа инженер-электрика М.Ю. Цемноловского».
В 1912 г на судне «Нимрод» туда же отправилась следующая почтово-теле-графная экспедиция, а потом на пароходе «Иоанн Богослов» была послана партия строителей для продолжения начатых работ. Строительным материалом тогда служили пустотелые бетонные блоки. Пребывания в каждой из трех точек строго ограничивались короткими сроками навигации, и поэтому оснащение всех полярных станций необходимым оборудованием продолжалось два года и было полностью завершено лишь в 1913 г.
Но уже в 1912 г. прибывшая в этот район Арктики почтово-телеграфная экспедиция под руководством Д.Д. Руднева оборудовала метеорологическими приборами некоторые из этих станций, а в 1914 г. Д.Д. Руднев и В.А. Березкин оснастили необходимыми приборами наблюдательный пункт в районе мыса Маре-Сапе, в западной части полуострова Ямал, для наблюдения за выходом из Югорского Шара в Карское море.

ПОСЛЕ ЗАВЕРШЕНИЯ ОСНОВНОГО СТРОИТЕЛЬСТВА и оснащения станций необходимыми приборами на них начались регулярные наблюдения: в сентябре 1913 г — на Югорском Шаре, а в сентябре 1914 г. — на острове Вайгач и Ямале. А 31 августа 1913 г. радиостанция на Югорском Шаре впервые связалась с Архангельском.

После этого пробного сеанса связи монтаж и настройка радиоаппаратуры были продолжены, а 4 сентября состоялся первый сеанс радиосвязи между Вайгачом и Югорским шаром; прием сигналов с Вайгача на Югорском Шаре был отличным. 17 сентября 1913 г экспедиция сообщила в Архангельск о консервации радиостанций на зиму: на них разобрали и смазали двигатели, приспустили сети антенн, а прочий инвентарь поручили охранять сторожам-зимовщикам, по два человека на каждой станции.
Станция в проливе Югорский Шар располагалась примерно в 37 — 38 км к северо-западу от современного поселка Амдерма, на берегу материка, спрятавшись за небольшим островом Соколий. Открывавшийся с уровня суши, с высоты 12 м, водный горизонт был невелик — позволял наблюдать лишь юг пролива на 7 миль, запад пролива и берег Вайгача, а на востоке — часть акватории Карского моря. С верхушки 71-м радиомачты, установленной на высоте 83 м над уровнем моря, район наблюдений расширялся до 20,4 мили. Но этим пунктом пользовались крайне редко, лишь в периоды смен сезонных состояний льдов, из-за трудности подъема на такую высоту. Обычно же наблюдатели поднимались лишь на нижнюю треть мачты, для чего были сооружены специальные ступени.

На острове Вайгач станцию заложили примерно в 2 км к юго-востоку от мыса Мысаля, на отлогом северо-восточном берегу небольшой бухты, обращенной в пролив Карские Ворота. Впоследствии' выяснилось, что для наблюдений за состоянием льдов в этом проливе выбранное место было не очень удачным, так как обзор с уровня суши не превышал 10 миль в секторе всего 80°, ведь значительная часть горизонта закрывалась островом Воронова и северным мысом Вайгача. Поэтому в 1915 г. центральная гидрометеорологическая станция в Архангельске завезла сюда 11-м наблюдательную вышку, которую в следующем году смонтировали на вершине 210-м холма к северо-востоку от строений. В результате радиус наблюдений возрос до 15 миль.

Самая же восточная из трех первых полярный станций была сооружена на западном берегу полуострова Ямал, на мысе Маре-Сале, примерно в 60 км к северу от реки Мордыяха. Эта станция имела самый большой сектор обзора, 180°, а с высотыч22 м, от уровня строений, видимость достигала 10 миль.

В ОТЛИЧИЕ ОТ 16 ДРУГИХ РАДИОСТАНЦИЙ почтово-телеграфного ведомства России, сооружавшихся для обслуживания судов, плавающих в русских морях, карские радиостанции имели мощность более 1 — 5 кВт, что обеспечивало прохождение и прием сигналов как между ними, так и при установлении связи с центральной радиостанцией в Петрограде. Все три полярные радиостанции имели метеоплощадки, находящиеся в нескольких десятках метров от служебных и жилых построек, а также радиовышки. Станции были снабжены основными приборами, необходимыми для метеонаблюдений — флюгером, будкой с установленными в ней барометром, психрометрическими термометрами, волосяным гигрометром для измерения влажности воздуха и дождемером. А в 1914 г. на станции в Югорском Шаре установили барограф, позволяющий непрерывно регистрировать изменения атмосферного давления.

Все эти станции были связаны между собой радиотелеграфом, но главной из них была станция на берегу Югорского Шара, куда стекалась информация от двух других полярных станций, а потом передавалась в Исакогорку, что под Архангельском. И уж оттуда гидрометеоданные направлялись в Петроград, в Главную физическую обсерваторию. Наблюдатели передавали депеши о состоянии погоды на Севере ежедневно, в 7 ч утра и в 1 ч дня.

ПО СЛОВАМ Н.П. ГЕОРГИЕВСКОГО, который участвовал в сооружении полярных станций и неоднократно бывал на них как в навигацию, так и при смене персонала, на печальной прибрежной равнине каждая станция «с моря выглядит приветливым, беленьким поселком, увенчанным стройной радиомачтой».

Строительство радиостанций велось по единому проекту, а здания одного назначения имели типовой внешний вид, планировку и оснащение. Жилой дом для сотрудников был своеобразным композиционным центром, вокруг которого на расстоянии от 10 до 50 м располагались аппаратная и кладовые помещения.
Как уже говорилось, для строительства использовались пустотелые бетонные блоки, уложенные на асфальтовом фундаменте, а опыта эксплуатации в Арктике бетонных сооружений еще не было Здания часто возводились на склонах, без учета мерзлотно-механических свойств грунта и его устойчивости к сезонному протаиванию. Поэтому уже в первый же год к концу лета основания зданий стали заметно проседать, и стены покрылись паутиной крупных и мелких трещин. Не помогли и кирпичные контрфорсы, которыми по углам укрепили все постройки — стало ясно, что их следовало возводить на скалистых основаниях. Наибольшим разрушениям подверглись здания на станции Маре-Сале, расположенные на склонах холма, на глинисто-песчаной почве. Необычайно теплым летом 1915 г. уровень сезонного протаивания здесь был настолько велик, что глина потекла по склону холма, сам холм осел, а здание аппаратной разломилось Значительные повреждения получили и крепления радиомачты. Этот печальный опыт был учтен, когда в последующие десятилетия на Севере развернулось строительство целой сети метеостанций.

Проблемой оказалось и отопление станций зимой, так как холод легко проникал сквозь бетонные блоки, расцвечивая изморозью стены Днем сторожа нещадно топили дровами печки-чугунки, которые раскалялись докрасна и нагревали помещения до 25°С и выше; стены оттаивали, и по ним струились потоки воды. Но ночью вся эта влага замерзала (толщина наледей достигала 2 — 5 см), чтобы на следующее утро растаять и наполнить все комнаты душным паром. От этого полы и стены помещений быстро пришли в негодность; нелегко приходилось и людям — они и в помещении не снимали шуб, а подышать свежим воздухом выходили на улицу, на мороз... Лишь в 1914 г чугунные печи сменили на кирпичные, которые хорошо держали тепло и не позволяли скапливаться влаге.

ЗНАКОМЯСЬ С АРХИВНЫМИ МАТЕРИАЛАМИ и публикациями того далекого времени, мне удалось установить имена некоторых первых сотрудников полярных радиостанций, несших свою нелегкую службу
Из уже упомянутых выше воспоминаний Н.П. Георгиевского известно, что первые два — три года с начала деятельности радиостанций их обслуживали постоянные коллективы сотрудников. Но с открытием новых пунктов этих специалистов, уже набравшихся опыта работы и зимовки в Арктике, стали перебрасывать на новые объекты.
Так, в 1916 г. полностью сменился штат на Вайгаче: первые сотрудники этой радиостанции, А.А. Доступов и Ф.Я. Принцев, были переведены на Кольский полуостров, на Александровскую станцию. В свою очередь, с Маре-Сале на Вайгач, на должность заведующего, направили Г. К. Иванькина, радиотелеграфистами здесь тоже стали служить новые сотрудники — А.Т. Васини Г.М. Абашкин.
Существенно обновился состав сотрудников и на Югорском Шаре — здесь не сменился только начальник станции И.Н. Шмелев. За аппаратурой этой станции стал следить механик А.Ф. Фомин, а телеграфистами начали работать В.Г. Кальченко и М.Г. Орлов. Также три новых сотрудника приступили к работе и на Маре-Сале. Ямальскую радиостанцию возглавил B.C. Дубицкий, а за «радио» поочередно отвечали С.А. Чурин и И.А. Попов.
Опыт первых лет работы карских радиостанций предопределил открытие в 1915 г. станции на острове Диксон, в задачу которой входило обеспечение мореходства в устье Енисея. Эти четыре полярные гидрометеостанции положили начало строительству в 20 — 30 гг. целой сети полярных станций, которые (кроме вайгачской станции, закрытой в 1953 г) до сих пор продолжают нести свою нелегкую, но очень нужную службу.

Николай ВЕХОВ, старший научный сотрудник Российского НИИ культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачева
fisch1
 
Сообщения: 1806
Зарегистрирован: 13 Ноябрь 2014 19:59

Пред.

Вернуться в Радиосвязь в Арктике и Антарктике



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения