Москва — Чукотка — Москва
Беседа с командиром самолета "Н-170" Героем Советского Союза М. В. Водопьяновым
Позавчера Архангельский аэропорт принял четырёхмоторный самолет полярной авиации Главсевморпути «СССР Н-170», на котором Герой Советского Союза М. В. Водопьянов и его спутники заканчивают перелет Москва — Чукотка — Москва. В беседе с сотрудником «Правды Севера» комбриг тов. Водопьянов рассказал об итога» этого большого арктического рейса:
— Исполнился месяц со дня нашего вылета из Москвы. За это время, за 84 летных часа, мы прошли по маршруту Москва — Архангельск — Амдерма — Игарка — залив Кожевникова — бухта Тикси — бухта Амбарчик — мыс Шмидта — Анадырь и вернулись с Чукотки в Архангельск, покрыв более 15 тысяч километров.
Первый коммерческий рейс по этой новой арктической трассе полностью себя оправдал. Рейсом на Чукотку самолет «Н-170» доставил на полярные станции и в заполярные поселки 13 пассажиров и несколько тонн различных грузов. На обратном пути мы привезла в Архангельск 21 пассажира и груз.
Ми отнюдь не ставили себе задачей проведение этого рабочего рейса в рекордно короткий срок. Тем не менее, мы уложились в сроки, которые удовлетворили и меня и моих товарищей по перелёту. 15 апреля мы были ещё на мысе Шмидта, а 22 апреля моторы самолета «Н-170» прошумели уже над Архангельском. Долететь за 7 дней от Чукотки до берегов Северной Двины — это неплохо.
Никаких особых «происшествий» у нас не было, ибо трасса Москва — Чукотка становится уже облетанной, нормально действующей воздушной магистралью. Однажды только нам пришлось пойти на некоторый риск. Шли мы из бухты Амбарчик на мыс Шмидта. По пути, в Певеке, нужно было высадить одного из пассажиров Но в районе Певека хозяйничал 10-балльный шторм, причем ветер дул поперек аэродрома. Посадка была невозможна. Мы направились тогда к полярной станции на мысе Шелагском, думая, что там удастся приземлиться, но и на Шелагском условия для посадки оказались не лучше. Что было делать? Пришлось выйти в море и сесть на ледяном припае километрах в десяти от зимовки.
По пути на Чукотку, куда этим маршрутом я летел впервые, встречались некоторые географические «сюрпризы». Например, между Енисеем и Xатангой самолет должен был пресечь т. н. обрыв Центрально-Сибирского плато. На всех картах его высота определена в 700 метров. В действительности же она оказалась около двух тысяч метров.
Летя дальше на восток, мы определили также высоту безымянного хребта между Индигиркой и Колымой; до сих пор она была неизвестна.
Возвращаясь с Чукотки, мы провели попутно преднавигационную ледовую разведку на участках мыс Шмидта — Амбарчик и Байдарацкая губа — Югорский шар. Данные нашей разведки передавались по радио с борта самолёта гидрологам полярных станций, а те сообщили их на Большую Землю.
— В Архангельске, — закончил т. Водопьянов, — на нашем корабле лыжи будут заменены колесами, после чего мы вылетим в Москву.
★
Среди пассажиров самолета «Н-170» находится сын командира корабля — авиатехник
Василий Водопьянов, возвращающийся в Москву посла двух лет работы на Чукотке.
