Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Макс Зингер. Штурм Севера

Макс Зингер.
Штурм Севера.
[Полярная экспедиция шхуны „Белуха". Гибель „Зверобоя” („Браганцы"). Жизнь зверобоев-зимовщинов на крайнем севере Советов.
Полет воздушного корабля „Комсеверопуть 2" с острова Диксон в Гыдоямо. Карский поход ледокола "Малыгин" в 1930 году.
С 27 фото]
Гос. изд-во худож. лит., М.-Л., 1932.
 1.jpg
 5.jpg
 4.jpg
 3.jpg

Содержание Стр.
Макс Зингер. Штурм Севера.pdf
(27.48 МБ) Скачиваний: 264

OCR, правка: Леспромхоз

Макс Зингер. Штурм Севера

Куда идете?

Необычайная для Архангельска июльская жара сменилась холодом. Задули нордостовые, крепкие ветры, и пароходы, стоявшие на якорях, повернулись, словно флюгера, по ветру. В последний солнечный день, перед самым закатом, над Соломбалой послышался рокот мотора воздушного корабля. Самолет «Комсеверпуть 3» шел на посадку к тому месту, где лишь за два дня до него покачивался на серой двинском зыби его двойник, работавший теперь в Карском море.
Наступило 24 августа. В этот день капитан шхуны «Белуха» Бурке твердо решил отвалить от Соломбальской пристани. Небольшая группа прибрежных рабочих и близкие тех, кто шел в дальний Ленский поход к неизведанным местам, долго приветствовали тарахтевшую своим мотором «Белуху».
Начальник экспедиции Бурке дал три прощальных салюта, и Соломбала скоро скрылась из виду.
Двина привела нас к небольшому деревянному дому, где находился пункт пограничной охраны.
Бурке поднял небольшой рупор и стал прислушиваться, ожидая вопроса с берега. Сильный ветер относил слова. Наконец ясно послышалось:
— Куда идете?
Капитан Бурке громким, чуть хриплым голосом крикнул:
— В Карское море!
На берегу не расслышали ответа.
[7]
Несколько раз поднимал рупор капитан, и наконец с берега донеслось:
— Хорошо!
«Белуха» дала полный ход и пошла к Лапоминке брать разборный дом для зимовки.
Через два часа после выхода из Соломбалы в кают-компании громкоговоритель с исключительной четкостью передавал концерты Западной Европы. Словно на сказочном ковре-самолете мы облетали все страны и подслушали музыку разных народов.
"Белуха" ушла в экспедицию, загруженная до самого капитанского мостика. : 21-2.jpg
«Белуха» ушла в экспедицию к устью Лены, загруженная до самого капитанского мостика. Вся палуба была заложена бочками с горючим, тесом для зимовок, сетями на морского зверя белуху и ящиками всевозможных размеров.
На вантах, лестницей взбегающих к верхушкам мачт, висели туши свежего мяса. Трюмы «Белухи» не могли вместить больше ни одного кило груза. Мы уже сидели ниже ватерлинии по самую марку.
На маленьком деревянном судне находились аммонал, термит, детонаторы, бензин, керосин, нефть, пакля. Мы жили на пловучем пороховом погребе, но никто не терял из-за этого бодрости.
Белое море встретило шхуну неприветливо. С вечера погода предвещала шторм. Всю ночь глубокосидящее судно швыряло но высоким волнам. Огромные накаты били о борт корабля, заливали палубу. Наши четвероногие друзья — сибирские ездовые лайки, жившие на верхней палубе, впервые видели море. С большой неохотой они взошли по трапу на «Белуху», и теперь каждой волной захлестывало их теплые шубы.
У Канина носа, где десятки советских и иностранных тральщиков ловили рыбу, море притихло, и «Белуха», слегка покачиваясь, продолжала свой путь.
Моторный двигатель заставлял судно ритмично постукивать и вздрагивать. Порой казалось, что мы мчимся в поезде и под нами все время переводят стрелки.
[8]
В полдень 25 августа миновали полярный круг — воображаемую черту, отделявшую нас от теплой и благодатной стороны.
На «Белухе» шел груз для авиационной части Карской экспедиции. Его нужно было сдать на ледокол «Ленин», неизвестно где находившийся.
Радисту была дана боевая задача обязательно разыскать ледокол. И рано утром он перехватил радио с «Ленина», который сговаривался с ледоколом «Малыгин».
«Ленин» стоял в Юшаре в становище Хабарово. Туда должна была притти «Белуха».
Когда забрезжил рассвет, открылся остров Колгуев, а незадолго до этого на горизонте по правому борту маячил какой-то огонек.
Люди на корабле сначала думали, что это мигалка, но потом выяснилось: впереди шло судно, и на нем горели ходовые огни. Очевидно, оно направлялось из Печоры в Архангельск.
Несколько тюленей «выставали» из воды; пробегали по зыби нырки, хлопали крыльями и скрывались снова под водой.
Лаг не переставал вертеться за кормой и отсчитывать пройденные мили, изредка доносился писк судовой радиостанции и глухо, словно где-то в близлежавшей деревне, лаяли пленники корабля — остроухие псы.
Мы шли на восток к узким воротам, которые много тысяч лет назад пробил океан между материком и островом Вайгач. Эти ворота носили название Югорский Шар.

Пред.След.