[156] ИЗ ЗАПИСОК БОЦМАНА БЕГИЧЕВА
11 августа. Избу поставили в десять дней. Кончив работу, направились в центр острова для заготовки мяса диких оленей, пока они жирны. Убить надо порядочно, чтобы хватило на всю зиму.
Через несколько дней я зашел далеко в горы и заметил, что на высокой сопке из небольшого отверстия течет черная жидкость. Я захотел примерить — глубоко ли отверстие. Палка ушла на полтора аршина и уперлась во что-то твердое, — наверное, камень. Я вытащил ее обратно. Она почернела. Я тогда же подумал, что что нефть. Попробовал зажечь ее спичками. Трещит, но не горит. Так и оставил опыты. Но до сих пор думаю, что это была нефть.
14 сентября. Покончили с охотой и пришли к избе совсем. Начали свозить сюда все, что у нас было: 40 пудов мамонтовой кости, несколько черепов животных допотопного мира, несколько пудов камней, ботаническую коллекцию.
Осталось дожидаться, когда замерзнет море и можно будет все это вывезти на материк.
20 сентябри. Выпал снег. Ударили морозы. Мы устроили несколько ловушек на песцов и снова занялись охотой.
5 октября. Осматривал ловушки. Увидел несколько медведей и четырех из них убил, остальные ушли.
25 октября. Убил еще двух медведей. Поймал 10 песцов.
Пролив от берега верст на пять замерз, но середина не замерзает и замерзнет, наверное, не скоро. Очень быстрое течение. Лед носит с ревом взад и вперед.
Мы уже нагрузили нарту и совсем приготовились к выезду на материк.
3 ноября. Пролив встал.
4 ноября. Со всем грузом на оленях выехали на материк.
На середине пролива встретили непроходимый торос. Бились в нем 12 часов и уже стали выходить на ровный лед, как при начавшемся большом приливе лед начало взламывать. Я выбрал высокий торос, мы сложили туда все из нарт, поставили на торос и самые нарты, а оленей отпрягли и пустили на лед. Сами налегке, на трех санках, взяв с собой только одежду, быстро помчались на материк. Олени без упряжки сами пошли за нами. Только-что мы достигли залива Нордвика, как пролив взломало весь. Все, что было найдено; за лето на острове, все осталось на торосе, и не было никакой надежды, что наше имущество уцелеет.
Так налегке мы и добрались до материка в глубине залива Нордвика.
Разложили большой костер из плавника. Сварили мясо, вскипятили чай и отдали честь тому и другому, так как не ели целые сутки.
Запоздай мы только на час и нас унесло бы со льдом в море навсегда. Мне повезло и на этот раз. Но все-таки страшно жаль всего, что брошено на торосе.
НА МАТЕРИКЕ
7 ноября мы направились на реку Анабар. Проехали в этот день верст пятьдесят, нашли чум якутов и у них ночевали. Им же оставили своих оленей, а сами поехали на других.
уходят. Мы убили 12 моржей, а потом я запретил их бить. Их было так много, что можно было бы убить до тысячи. Моржи очень смирны, когда разоспятся. Ходишь между ними — они даже не пошевельнутся. Зато когда один из них проснется, то все лезут в воду. Впрочем, если их не тронешь, они сейчас же вылезут опять на берег и уснут.
11 августа. Избу поставили в десять дней. Кончив работу, направились в центр острова для заготовки мяса диких оленей, пока они жирны. Убить надо порядочно, чтобы хватило на всю зиму.
Через несколько дней я зашел далеко в горы и заметил, что на высокой сопке из небольшого отверстия течет черная жидкость. Я захотел примерить — глубоко ли отверстие. Палка ушла на полтора аршина и уперлась во что-то твердое, — наверное, камень. Я вытащил ее обратно. Она почернела. Я тогда же подумал, что что нефть. Попробовал зажечь ее спичками. Трещит, но не горит. Так и оставил опыты. Но до сих пор думаю, что это была нефть.
14 сентября. Покончили с охотой и пришли к избе совсем. Начали свозить сюда все, что у нас было: 40 пудов мамонтовой кости, несколько черепов животных допотопного мира, несколько пудов камней, ботаническую коллекцию.
Осталось дожидаться, когда замерзнет море и можно будет все это вывезти на материк.
20 сентябри. Выпал снег. Ударили морозы. Мы устроили несколько ловушек на песцов и снова занялись охотой.
5 октября. Осматривал ловушки. Увидел несколько медведей и четырех из них убил, остальные ушли.
25 октября. Убил еще двух медведей. Поймал 10 песцов.
Пролив от берега верст на пять замерз, но середина не замерзает и замерзнет, наверное, не скоро. Очень быстрое течение. Лед носит с ревом взад и вперед.
Мы уже нагрузили нарту и совсем приготовились к выезду на материк.
3 ноября. Пролив встал.
4 ноября. Со всем грузом на оленях выехали на материк.
На середине пролива встретили непроходимый торос. Бились в нем 12 часов и уже стали выходить на ровный лед, как при начавшемся большом приливе лед начало взламывать. Я выбрал высокий торос, мы сложили туда все из нарт, поставили на торос и самые нарты, а оленей отпрягли и пустили на лед. Сами налегке, на трех санках, взяв с собой только одежду, быстро помчались на материк. Олени без упряжки сами пошли за нами. Только-что мы достигли залива Нордвика, как пролив взломало весь. Все, что было найдено; за лето на острове, все осталось на торосе, и не было никакой надежды, что наше имущество уцелеет.
Так налегке мы и добрались до материка в глубине залива Нордвика.
Разложили большой костер из плавника. Сварили мясо, вскипятили чай и отдали честь тому и другому, так как не ели целые сутки.
Запоздай мы только на час и нас унесло бы со льдом в море навсегда. Мне повезло и на этот раз. Но все-таки страшно жаль всего, что брошено на торосе.
НА МАТЕРИКЕ
7 ноября мы направились на реку Анабар. Проехали в этот день верст пятьдесят, нашли чум якутов и у них ночевали. Им же оставили своих оленей, а сами поехали на других.