«Козьма Минин», ледокол

От ладьи и коча до атомохода.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

«Козьма Минин», ледокол

Сообщение [ Леспромхоз ] » 21 Июль 2008 01:22

Ледокол «Козьма Минин» | источник: http://forums.airbase.ru/2006/04/t38198 ... okoly.html

Изображение Изображение

Изображение Изображение
Каждый заблуждается в меру своих возможностей.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

«Козьма Минин», ледокол

Сообщение Litke74 » 05 Февраль 2011 11:33

"Козьма минин"
Минин : Минин.jpg
Litke74
 
Сообщения: 213
Зарегистрирован: 04 Февраль 2011 21:33
Откуда: Санкт-Петербург

«Козьма Минин», ледокол

Сообщение Иван Кукушкин » 05 Февраль 2011 14:23

 2011-02-05_140509.jpg
Андриенко В.Г., Ледокольный флот России, 1860-е - 1918г. // Москва, «Paulsen» 2009
стр. 423-425

По совместной ледокольной программе МТиП и Морского министерства, утвержденной в декабре 1915 г., российские портовики построили на английских верфях 8 ледоколов - 3 морских и 5 портовых.

Морские (или большие) ледоколы по архитектуре и конструкции были подобны ледоколу «Царь Михаил Федорович», но отличались от него рядом технических особенностей. Два из них строились по одному чертежу на верфи «Сван Гунтер» в Ньюкастле, по проекту балтийского ледокола, разработанному этой фирмой еще в 1912 г. (по конкурсу тогда предпочтение было отдано германской фирме). Третий ледокол заказали верфи Армстронга (по ее индивидуальному проекту). Судно считалось «усиленным» типом ледокола «Царь Михаил Федоровича» («Волынец»), превосходя прототип по размерам и мощности машин. Ледоколы построенные на верфи Сван Гунтер, получили наименования «Козьма Минин» и «Князь Пожарский», а армстронговский — «Св. Александр Невский» [220]. Заявленная готовность их к сдаче — середина и конец октября, конец декабря 1916 г. соответственно. Первые 2 обошлись по 1,7 млн руб. каждый, 3-й — 2,4 млн руб. На премии и перегон ледоколов в Архангельск истратили но 200 тыс. руб. за судно [221].

Вскоре выяснилось, что новые ледоколы [ прим.: по аналогии с ледорезными «удальцами» эти ледоколы, созданные по типу «Волынца», можно условно назвать «северными волынцами». ] отличались от прототипа не только проектами, но и качеством постройки корпусов и механизмов. Корпус ледокола «Князь Пожарский» был склепан так небрежно, что постоянно протекал. Эта особенность ледокола стала его «хронической болезнью», что вызывало необходимость частых ремонтов. Зато проект третьего ледокола и его воплощение в металле фирмой Армстронга явились образцовыми. «Св. Александр Невский» (позднее «Ленин» и «Владимир Ильич») при общей мощности главных машин на 1000 л.с. большей, чем у «Минина» или «Пожарского», потреблял такое же количество угля! Но армстронговцы не уложились в контрактные сроки. Ледокол спустили на воду лишь в декабре 1916 г., а русский экипаж отправился в Ньюкастл принимать судно почти через год — в октябре 1917 г. [ прим.: Технический журнал приемки «Св. Александра Невского» доставил в Россию М. В. Николаев, его капитан, назначенный в 1917 г. Любопытно, что в Архангельск он вернулся в 1919 г. на борту своего же ледокола, названного англичанами «Александер» ] [222] Вскоре на ледоколе подняли английский флаг, под которым, кстати, он плавал (в том числе и на Русский Север) в течение 4 лет. В конце 1921 г. его удалось выкупить у англичан [ прим.: «Ленин», один из лучших российских ледоколов, на скорости в 1 уз. ломал лед толщиной 0,7 м. ].

 minin.jpg
«Козьма Минин» пришел на Северную Двину в конце ноября 1916 г.: первым из ледоколов, заказанных по особой программе 1915 г. Через месяц к нему присоединился «Князь Пожарский». Оба ледокола помогли продлить навигацию в районе аванпорта «Экономия», а затем в апреле 1917 г. начать новую. По плану зимних перевозок только «Минин» смог в январе вывести1 один конвой в Баренцево море, а затем привести к Архангельску другие пароходы. Остальные попытки проводки конвоев большими ледоколами оказались неудачными. Транспортные операции на Севере в зимние навигации 1917 1918 и 1918-1919 гг. проводились в ограниченном объеме, причем последняя осуществлялась под руководством англичан. Только в зимой 1919/20 г. ледокол сыграл свою историческую роль. В феврале 1920 г. на нем осуществлялась эвакуация руководства белых на Севере во главе с генералом Миллером из Архангельска в Норвегию. «Козьма Минин» даже отбился от снаряженной за ним в погоню «Канады», принадлежавшей красным.

Оказавшийся за границей ледокол был потерян для страны. Впоследствии его перегнали во Францию, переоборудовали и включили в состав французских ВМС как минный заградитель «Кастор» («Castor»). Во время Второй мировой войны минный заградитель был захвачен немецкими войсками в Бизерте (в 1942 г.), а в мае 1943 г. потоплен. В 1946 г. корабль подняли и через 3 года отправили па слом.

ссылки:

[220] Кандиба Д.Б., Русское портостроительство в период войны 1914-1918 гг. с. 201-208
[221] РГАВМФ, ф. 401, оп. 1, д. 571, л. 169, 404 об.
[222] там же, р-129, оп. 1, д. 42, л. 14
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11759
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

«Козьма Минин», ледокол

Сообщение Иван Кукушкин » 05 Февраль 2011 15:44

padsee пишет:Ледокол «Козьма Минин» | источник: http://forums.airbase.ru/2006/04/t38198 ... okoly.html

Посмотрел по ссылке - там тоже идет указание на перепост.
В оригинале все еще интереснее, кроме фотографий есть и текст: LJ vaga_land http://vaga-land.livejournal.com/98087.html#cutid1

:": «Во время Первой мировой войны, в Англии, на верфи "Swan Hunter Wallsend on Tyne", по российскому заказу, были построены два однотипных ледокола - "Козьма Минин" и "Князь Пожарский". Ледоколы предназначались для флотилии Северного Ледовитого океана. Оба ледокола были спущены на воду в 1916 году.
Cуда имели стандартное водоизмещение - 3150 тонн, полное (после переоборудования) - 4600 тонн, валовая регистровая вместимость - 2156(2432) брт. Ледоколы имели длину корпуса 74,6 м (75,6 м - максимально) по ватерлинии, ширину - 17,4 м, осадку порожним - 5,8 м (с грузом - 8,4 м). Три паровые машины тройного расширения общей мощностью в 6400(6500) л.с. и шесть цилиндрических паровых котлов располагались в двух машинных отделениях и работали на три вала. Ледоколы развивали скорость полного хода 14 узлов, экономичного хода - 8 узлов. Запас топлива в 700 тонн угля обеспечивал дальность плавания экономичным ходом 3300 миль. Штатная численность экипажа - 149 человек.
Совершив переход из Англии в Россию, ледоколы в феврале 1917 года прибыли в Архангельск.

Из книги В.Е. Шамбарова «Белогвардейщина»:


Архангельск, февраль 1920 года.

Фронтовая обстановка ухудшалась с каждым днем. Вслед за восстанием 3-го Северного полка последовала другая катастрофа. Части, брошенные заткнуть дыру, были ненадежны и разбегались. Приходилось отступать. После того как красным сдали станцию Плесецкую, создалась угроза окружения Селецкого укрепрайона. 7-му Северному полку, упорно сражавшемуся там, была дана команда на отход. И тарасовские партизаны, составлявшие полк, выполнили свое обещание — идти вперед куда угодно, но не назад, чтобы не подвергнуть жен и детей красному террору. Они остались в родных деревнях. От лучшей белой части остались в строю 150 человек. А в худших стремительно шло разложение. В самом городе матросы открыто вели агитацию среди солдат запасных подразделений.

Тем не менее, конец наступил внезапно. Миллер и его штаб считали, что падение Архангельска неизбежно, но некоторое время фронт еще продержится. Город жил нормальной жизнью, на улицах поддерживался образцовый порядок. Эвакуация не объявлялась, лишь чины контрразведки и оперативного отдела штаба в пешем порядке выступили на Мурманск (из-за глубокого снега за день смогли пройти всего 15 км). И вдруг 18 февраля катастрофа стала полной. Фронт рухнул. Войска на главных направлениях бросили позиции. Остались лишь небольшие группы по нескольку сот человек, не пожелавшие мириться с красными и начавшие отход на Мурманск. Эксцессов почти нигде не было. Солдаты, вышедшие из повиновения, не видели в офицерах своих врагов. Говорили им: «Вы домой, и мы домой». Иногда даже старались достать для них подводы, желали счастливого пути и дружески прощались. К счастью, энергичного броска на Архангельск большевики не предприняли — из-за того же бездорожья и недостаточной подготовки собственных войск. Между городом и бывшим фронтом образовалась зона в 200—300 км, где шло инсценированное коммунистами «братание» и митинги.

Спасением для многих стал ледокол «Минин». Всего в критический момент в Архангельске оказались 3 ледокола. «Канада» и «Сусанин» стояли у пристани «Экономия», где заправлялись углем. Туда была направлена и часть эвакуирующихся, больных. «Минин», отозванный радиограммой с полпути в Мурманск, пришел прямо в Архангельск. Поскольку команда, как и на других судах, была ненадежна, сразу же после швартовки на ледокол поднялась группа морских офицеров, заняв все машинные отделения и кочегарки. На «Минин» и военную яхту «Ярославна», которую он должен был взять на буксир, погрузились все, кто мог. Штаб главнокомандующего, судебные ведомства, лазареты, датские добровольцы, отдельные команды солдат и офицеров, члены семей белогвардейцев.

Погрузка на корабли шла всю ночь с 18 на 19 февраля. На пристани еще грузили раненых, а по городу уже ходили толпы рабочих и матросов с красными флагами, вспыхивали митинги и беспорядки. Поднял красный флаг и броненосец «Чесма». Эвакуирующиеся благодарили бога, что с него вовремя догадались снять снаряды. На суда взяли и часть гражданского населения — кого смогли. Впрочем, как потом выяснилось, это был далеко не предел. Правда, желающих ехать в неизвестность набралось все же не так много. Даже некоторые офицеры, поверив красной пропаганде, решили остаться, не говоря уж о мирных жителях — легко ли бросить свои дома, все нажитое добро и бежать на чужбину?

Когда «Минин» и «Ярославна» отчалили, рабочие и матросы попытались задержать их на Двине пулеметным и винтовочным огнем. Двумя выстрелами орудий «Ярославны» толпы нападающих разогнали. Дойдя до «Экономии», намеревались заправиться углем, которого у «Минина» оставалось чуть-чуть, присоединить к себе еще два ледокола и перегрузить на них часть беженцев. Но на «Канаде» и «Сусанине» уже развевались красные флаги. Прапорщик, бывший на «Экономии» комендантом, после известия о поражении ударился в запой, корабли офицерскими командами не занял, и пристань перешла в руки большевистских мятежников. Офицеры прибежали оттуда по льду на «Минин» и «Ярославну».
Выйдя в Белое море, корабли достигли ледяных полей. Они оказались настолько мощными, что вскоре стало ясно — с буксиром «Минину» через них не пробиться. «Ярославну» пришлось бросить. Все беженцы должны были перейти на ледокол. Загрузились впритирку — вместо нормальной вместимости 120 чел. «Минин» принял на борт 1100. С «Ярославны» сняли весь уголь, продовольствие, на всякий случай — одно из трехдюймовых орудий, установив его на корме ледокола. И пустая яхта осталась во льдах. 20 февраля в полях торосов были замечены ледоколы «Сибиряков», «Русанов» и «Таймыр». Они еще до катастрофы, 15 февраля, вышли из Архангельска в Мурманск, но застряли здесь, не в силах пробиться дальше. Никакой уверенности в их командах не было, поэтому офицеров и чиновников, находившихся среди их пассажиров, тоже перевели на «Минин». Формально ледоколы подчинились белому командованию. Подойдя к «Сибирякову», имевшему большой запас угля, белогвардейцы начали перегрузку части топлива на «Минин», где уголь был на исходе.

Но на следующий день внезапно обнаружилась погоня, которую организовали из Архангельска на ледоколе «Канада» некие комиссары Дубровский, Бубновский и Николаев. Подойдя на дистанцию около 5 км, они открыли по «Минину» артиллерийский огонь. Кстати, в Архангельск передали радиограмму о том, что преследуемые «на предложение сдаться не отвечают», хотя никаких сигналов не подавали. Видимо, решили потопить без лишних хлопот. Ситуация создалась серьезная. Красные артиллеристы взяли «Минин» в «вилку». Снаряды ложились все ближе. Для небронированного корабля, битком набитого людьми, каждый выстрел мог стать смертельным. Пожар на борту или пробоина в таких условиях стали бы гибельными — давка, паника... Она уже начиналась в трюмах, переполненных женщинами. Отойдя от «Сибирякова», «Минин» стал отвечать огнем своего орудия, что явилось для большевиков неприятным сюрпризом. Они не учли перегрузки пушки с «Ярославны» и надеялись расстрелять беззащитное судно. Вскоре белым повезло — «Канада» получила попадание, развернулась и ушла прочь.

Началось движение во льдах. «Русанов», «Таймыр» и «Сибиряков» последовали за «Мининым», но вскоре отстали — то ли случайно, то ли нарочно. А потом сжатие льдов достигло такой силы, что остановился и «Минин». Тем временем рухнула конечная цель пути. 21 февраля началось восстание в Мурманске. Под влиянием известий о падении Архангельска, усиленных красной и эсеровской пропагандой, войска там тоже бросили фронт. 22 февраля спасшимся на «Минине» наконец-то улыбнулась удача — ветер переменился, и льды разошлись. Одну за другой перехватывали радиограммы из Архангельска с приказами в Мурманск выслать корабли для поимки беженцев. Поэтому «Минин» взял курс на Норвегию. Держались подальше от берега, шли с потушенными огнями... Уже в норвежских водах встретили пароход «Ломоносов», на котором спасалась из Мурманска группа русских офицеров, отряд бельгийских добровольцев и летчики-англичане.

Появилась возможность вздохнуть свободнее, переправив на «Ломоносов» часть пассажиров с ледокола.
26 февраля «Минин» и «Ломоносов» пришли в порт Тромсё. Прием, оказанный им норвежцами, превзошел все ожидания. Русским устроили торжественную встречу. Ранеными и больными тут же занялись норвежские врачи, их немедленно развезли по больницам. Безвозмездно прислали огромное количество продовольствия, фруктов, шоколада — многие местные торговцы буквально опустошили для этого свои магазины. Беженцев разместили в хороших помещениях, украсив их живыми цветами. Обеспечили отличным питанием, детей засыпали фруктами и сладостями. Постоянно приходили местные жители, в том числе простые рыбаки и рабочие, интересуясь, не нужна ли какая-нибудь помощь. Местный пастор на богослужении произнес проповедь «Вера без дела мертва есть», призывая прихожан жертвовать для русских беженцев. В магазинах и лавочках у русских отказывались брать плату. Норвежское правительство само прислало Миллеру предложение устроиться с беженцами в более крупном г. Тронхейме, а когда он ответил согласием, тут же запросило, сколько для русских потребуется одежды и белья. Переходом в Тронхейм и завершилась эта полярная эпопея.

Что касается остальных войск Северной армии, то на Мурманском участке после развала фронта часть офицеров и солдат, не желающих попасть в лапы большевиков, около 1,5 тыс. чел., двинулась в Финляндию. После двух недель тяжелейшего пути без дорог через тайгу и полузамерзшие карельские болота, где люди по горло проваливались в снег и в воду, совершенно измученные и поддерживаемые лишь волевыми усилиями, они все-таки пересекли границу.

На Архангельском фронте удаленные восточные участки — Печорский, Мезенский, Пинежский — после прорыва на центральном направлении сразу очутились в глубоком красном тылу, обреченные на плен. Войска Двинского района, которые по штабным планам должны были соединиться с Железнодорожным для движения на Мурманск, не смогли этого сделать. Выявилась полная нереальность подобных планов, и остатки частей отступали на Архангельск, где и капитулировали, застав в городе уже советскую власть. А войска Железнодорожного района и вышедшие из самого Архангельска так и шли на Мурманск тремя группами — всего около 1,5 тыс. чел. В г. Онеге их встретило восстание, и белогвардейцам пришлось разгонять мятежников оружием. 27 февраля подошли к станции Сороки, находящейся уже на Мурманской железной дороге. И узнали, что Мурманского фронта больше нет. Вместо встречи со своими в Сороках, их ждали красные бронепоезда и два полка пехоты. Обессиленные 400-километровым переходом по снегам, лишившиеся поддерживающей их надежды, белогвардейцы вступили в переговоры с красными и сдались. Лишь маленькая группа в 11 чел. под шумок ушла на лыжах и добралась до Финляндии. А остальным припомнили Онегу — значительную часть перебили почти сразу после капитуляции.

Армия Миллера перестала существовать. Следует отметить, что спасшимся белогвардейцам Северной области посчастливилось больше, чем эмигрантам остальных фронтов. В скандинавских странах они встретили дружественный прием, попали в хорошие условия. Северное правительство даже снабдило всех беженцев солидными пособиями в валюте, достаточными на время подыскания работы. Вот только самих этих спасшихся оказалось здесь гораздо меньше, чем на других белых фронтах...»

В 20-е годы англичане забрали ледокол себе, мотивировав это необходимостью компенсировать затраты на содержание в Бизерте русского флота, ушедшего с Врангелем из Черного моря. В 1928-1929 гг. англичане переоборудовали ледокол в минный заградитель и он даже принял участие во Второй мировой войне, но где именно, и какова была дальнейшая судьба ледокола, эту информацию найти не удалось.

Второй ледокол «Князь Пожарский» остался в России, получил новое имя «Лейтенант Шмидт», через год, в 1921 г. вновь был переименован и стал называться «Степан Макаров». В 1926 году «Макаров» был переведен на Азовское море, где и проработал до 1941 года.
17 ноября 1941 г. ледокол вышел из Туапсе в Севастополь и исчез. Вероятно, в условиях густого тумана ледокол подорвался на сорванной с якоря плавающей мине оборонительного минного заграждения и быстро затонул. Часть экипажа, попытавшаяся спастись, погибла от переохлаждения и утонула. Катастрофа произошла недалеко от мыса Феолент.
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11759
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

«Козьма Минин», ледокол

Сообщение Александр Кот » 18 Февраль 2020 20:34

На сайте норвежского музея (https://digitaltmuseum.no/search/?aq=to ... a+minin%22) выложены фотографии ледокола «Козьма Минин». Фотограф Шрёдер (Schroder). Серия из 25 фотографий идет под общим названием «Русские беженцы прибыли в Хоммельвик на «Козьме Минине», хотя на нескольких фотографиях запечетлен пароход «Ломоносов».
Однако, первым норвежским портом, в который 26 февраля 1920 года зашли «Козьма Минин» и «Ломоносов», был Тромсё в Северной Норвегии. Местечко Хоммельвик (Hommelvik) находится намного южнее, в центральной части Норвегии, недалеко от Тронхейма.
В1997 году в Архангельске вышел сборник «Страх и ожидания. Россия и Норвегия в ХХ веке» под редакцией В.И. Голдина (Поморский университет) и Йенс Петер Нильсен (университет Тромсё). Прибытие «Козьмы Минина» в Норвегию описывается в статье В.И. Голдина, Т.П. Тетеревлевой и Н.Н. Цветнова «Русская эмиграция в Норвегии. 1918-1940». Авторы пишут: «24 февраля ледокол прошел Вардё, а 25 февраля в норвежских фьордах им был встречен пароход «Ломоносов», на котором из Мурманска бежали 25 бельгийских добровольцев, 2 английских офицера-летчика и группа русских. На этот корабль было пересажено 100 архангельских беженцев».
Далее «Среди прибывших в Норвегию находились генералы Е.К. Миллер, М.Ф. Квецинский, С.С. Савич, Д.Д. Шапошников, Н.И. Звегинцев, М.М. Лазарев, контр-адмиралы Л.Л. Иванов, Н.Э. Викорст, Б.А. Вилькицкий, члены Северного правительства разных составов С.Н. Городецкий, П.Ю. Зубов, Н.И. Каменецкий, А.А. Репман, Н.А. Старцев, протоиерей Н. . Подосенов, настоятель Троицкого собора Архангельска И.З. Лелюхин и другие известные лица».
Из статьи Голдина, Тетеревлевой и Цветнова: «Генерал Е.К. Миллер в телеграмме министру иностранных дел С.Д. Сазонову в Париж 25 февраля указывал, что с ним отбыло из Архангельска около 800 пассажиров, а в письме тому же адресату от 3 марта он сообщал, что с ним в Норвегии находится 320 сухопутных и морских офицеров, около 50 солдат, 40 матросов, 66 военных и гражданских чиновников, 7 врачей, а кроме того, 160 женщин и детей (из них 29 детей в возрасте до 5 лет)».
3 марта 1920 года «Козьма Минин» и «Ломоносов» ушли из Тромсё, и 6 марта прибыли в Хоммельвик. 20 марта русские были интернированы в Варнесмуене – военном лагере неподалеку от Тронхейма. Всего было интернировано 663 человека, меньше, чем прибыло в Тромсё, т. к. в Тромсё остались около 40 раненых и больных, 57 человек вернулись в Россию, а часть беженцев, у кого были связи в других странах, сразу уехали в Великобританию, Францию, Финляндию. Генерал Миллер вместе с беженцами находился в Варнесмуене, а вскоре уехал во Францию, где стал главным уполномоченным по военным и морским делам генерала Врангеля в Париже.
 1580843305_minin-4.jpg
 1580843951_minin-2.jpg
 1580843910_minin-1.jpg







 Козьма Минин 12.jpg
 Козьма Минин 10.jpg
 Козьма Минин 7.jpg







 1580844067_minin-9.jpg
 1580844012_kozma-minin-6.jpg
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 626
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00


Вернуться в Полярный флот Росcии/СССР



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 4

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения