Н-237 (Dornier Wal)

Авиатехника, люди, события - специализированные ведомства.
Изображение
31 июля 2012 года исключен из Регистровой книги судов и готовится к утилизации атомный ледокол «Арктика».
Стоимость проекта уничтожения "Арктики" оценивается почти в два миллиарда рублей.
Мы выступаем с немыслимой для любого бюрократа идеей:
потратить эти деньги не на распиливание «Арктики», а на её сохранение в качестве музея.

Мы собираем подписи тех, кто знает «Арктику» и гордится ею.
Мы собираем голоса тех, кто не знает «Арктику», но хочет на ней побывать.
Мы собираем Ваши голоса:
http://arktika.polarpost.ru

Изображение Livejournal
Изображение Twitter
Изображение Facebook
Изображение группа "В контакте"
Изображение "Одноклассники"

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение Александр Андреев » 20 Март 2008 20:15

Дорнье-Валь


 n237.jpg



Из статьи
"Зимовавшие корабли идут в Архангельск".
Лен.правда от 15 июля 1938 г.



Вчера в бухту о. Диксона прилетел самолет "Н-237" летчика Николаева, совершившего перелет Севастополь-Диксон. Этот самолет вместе с прилетевшими ранее самолетами "Н-233" летчика Сырокваша и "Н-235" летчика Махоткина будет вести разведку в западном секторе Арктики.
Александр Андреев
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 3079
Зарегистрирован: 03 Март 2008 06:23
Откуда: Санкт-Петербург

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение Иван Кукушкин » 17 Апрель 2008 04:11

"Проблемы Арктики" 1938 г.

В 1938 г. - Н-238 летчика Николаева, разведка в западном секторе.
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11627
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 29 Апрель 2008 01:06

А.Н. Грацианский. Уроки Севера.
"Проводники караванов"

Пришлось потрудиться на ниве ледовой разведки и мне. В навигацию 1939 года экипажу нашего гидросамолета «Н-237» поручили вести наблюдение за ледовым режимом в проливе Вилькицкого и прилегающих к нему районах морей Карского и Лаптевых. Нас ждали два с половиной месяца работы в северных широтах, в условиях долгого полярного дня.
«Н-237» представлял собой двухмоторную дюралевую летающую лодку марки «Дорнье-Валь», рассчитанную на экипаж из шести человек. Гидроплан имел грузовую кабину. Двигатели располагались «тандемом» — один за другим. Первый воздушный винт был тянущим, второй — толкающим. Максимальная скорость не превышала 130 километров в час.
Стартовав с авиабазы в Дудинке 5 июля 1939 года, мы взяли курс на северо-восток, к озеру Пясина. Два с половиной часа спустя достигли Крестов — первого промежуточного пункта пути в верховьях реки Пясины и произвели дозаправку топливом. Еще в дороге связались по радио с полярной станцией, расположенной в устье этой реки. Зимовщики сообщили нам, что на Пясине еще не завершился ледоход, быстрина выносит в море последние льдины с верховьев, поэтому приводнение потребует особого внимания. Мы учли дружеский совет. И когда через пять часов достигли устья этой реки, выставили дежурных, которые то и дело отталкивали баграми на якорной стоянке льдины, чтобы не повредили днище летающей лодки. Меня настолько утомил перелет, что я, едва оставил штурвал, улегся на обшивке самолета и крепко уснул. Мой безмятежный сон показался бортмеханику Ване Шмандину забавным и он сфотографировал нас с Гришей Абросимовым. Гриша, в отличие от меня, вел в этот момент деятельный образ жизни — боролся со льдинами.

 Н237 Wal (3).jpg


Над уже пробудившейся, весенней Пясиной мы пролетели несколько сотен километров на север, к Карскому морю. С высоты увидели, как по еще заснеженной тундре движутся большие стада диких оленей. За каждым стадом непременно шли «провожатые» — волки. Эти «опекуны» высматривали животных послабее. Мы знали из рассказов полярников: олени с наступлением тепла мигрировали к северу, на острова, где гнуса и полярных волков несравненно меньше, чтобы там, в «мирной обстановке», вывести потомство. Хищникам преодолеть водные 'преграды было труднее, и основная их масса на лето оставалась на материке. Бывалым северянам удавалось даже наблюдать, как олени отражали нападение чересчур проголодавшейся волчьей стаи-становились в круг и наставляли на «серых агрессоров» ветвистые рога, наносили удары передними ногами.
Вскоре мы узнали из радиограммы, что на следующем промежуточном этапе перелета посадка крайне затруднительна. Река Ленивая, оправдывая свое название, медленно пробуждалась от зимнего сна, вскрылась лишь кое-где на фарватере. Но мы не стали дожидаться улучшения обстановки на Ленивой и поспешили к ее устью — к полярной станции на мысе Стерлегова. Шли вдоль берега Карского моря, еще сплошь покрытого льдами. Здесь весной как будто и не пахло. Но о наступившей весне достаточно красноречиво говорило солнце. Мы не снимали темных очков — ослеплял отраженный морем щедрый солнечный свет.
Неужели не отыщем в устье Ленивой хоть какое-нибудь разводье?... Вот уже под крылом это устье. Еще издали увидели узкую полоску чистой воды. Тревожно взглянул «а меня из штурманского отсека в носу гидроплана Гриша Абросимов. В его взгляде я прочел сомнение: «Поместимся ли в такой узенькой промоине?...» Да, ширина разводья едва составляла полтора-два размаха нашего крыла. «Садиться придется с ювелирной точностью...» — подумал я.
Но на этом трудности не кончались. Промоина имела серповидную форму; угодив точно в ее центр, я тотчас стал разворачиваться вправо, повторяя изгиб водного зеркала, чтобы не врезаться в береговой припай.
Но и это было еще не все. Во время заливки в баки горючего нас вдруг сорвало с якорей и потащило по течению. Виновницей случившегося стала двадцатиметровая льдина, внезапно атаковавшая нас. Вот-вот самолет могло швырнуть о высокий берег. Мы все же успели завести моторы и отрулить в сторону.
Местные зимовщики приняли нас тепло, гостеприимно, но спокойно отдохнуть не удалось: приходилось посменно дежурить на самолете с багром в руках и отталкивать подходившие льдины. На следующие сутки очистилась ото льда небольшая заводь, и мы не замедлили в ней укрыться.
С острова Диксон на восток, «проливу Вилькицкого, уже шел первый в нынешней навигации караван судов. Мы должны были обеспечить его данными о ледовой обстановке.
Лишь через двое суток после прилета на мыс Стерлегова река Ленивая позволила нам наконец произвести безопасный взлет. Мы связались по радио с капитаном ледореза «Литке» Хлебниковым и полетели ему навстречу. Два часа спустя увидели черные точки кора-блей, уткнувшихся в белое ледяное поле. Караван стоял, пуская небольшие дымки и выжидая изменения обстановки к лучшему. Люди на палубах махали нам шапками. Я обнадежил моряков/ сообщив им по радио, что нами уже замечены в прибрежной части моря, у шхер Минина, участки чистой воды. Дополнительные сведения пообещал сообщить позднее, после завершения этой первой ледовой разведки.
Развернулись и пошли в район шхер Минина, чтобы обследовать его детально. Этот участок моря обычно был дольше других забит льдами, поэтому считался бесперспективным в начале навигации; первые караваны шли всегда километров на сто севернее. Но на этот раз все вышло наоборот-район традиционной весенней трассы был еще наглухо закрыт, а здесь проливы между островами синели чистой морской водой. Протоки преодолевали вплавь первые группы оленей, мигрирующих с материковой тундры.
Теперь наш путь лежал дальше на восток, к устью реки Таймыры. Вдоль побережья продолжала тянуться полоса чистой воды. Об этом мы сообщили мореходам в очередном сеансе радиосвязи. Вот и низовья Таймыры. Ни одной промоины еще нет. Покружили над зданием зимовки и стали возвращаться к мысу Стерлегова. Там, на полярной станции, составили обстоятельную сводку о результатах первой разведки. Сообщили на Диксон и руководителям проводки судов: полоса чистой воды, идущая от каравана к югу, напрасно оставлена моряками без внимания — дальше она смыкается с обширными разводьями у шхер Минина и тянется на восток, к западной части полуострова Таймыр. Путь судам свободен!
Вскоре поступила радиограмма от капитана Хлебникова, в которой он благодарил за ценные данные, сообщал, что берет курс южнее и рассчитывает на нас и в дальнейшем.
Нам еще предстояло разузнать дорогу для судов вдоль западного побережья полуострова Таймыр, в проливе Вилькицкого, в западной части моря Лаптевых.
23 июля мы предприняли новый воздушный рейд по маршруту мыс Стерлегова-юродив Матисена — устье Таймыры - острова Гейберга — мыс Челюскин — острова Фаддея — остров Малый Таймыр — мыс Вайгач — мыс Неупокоева — мыс Оловянный — остров Русский — остров Макарова — пролив Матисена — мыс Стерлегова. В море уже наблюдалось интенсивное таяние льдов. У мыса Стерлегова на месте недавних сплошных полей вздымались темные волны. Только на архипелаге Норденшельда и в проливах между островами еще властвовала зима. Шли на высоте восьмисот метров. Видимость была настолько хороша, что отчетливо видели горы на полуострове Таймыр — на расстоянии около ста километров. У острова Алексеева встретили зазимовавший во льдах бот «Норд». Подтаявшие льды вокруг судна чернели кучами угольного шлака. Сделали два приветственных круга над судном, обменялись радиограммами и пошли дальше. Полуостров Оскара окружала чистая вода. Сели в бухте, у зимовки, для заливки дополнительного топлива и диву дались: весь берег залива усеяли красные маки. От них трудно было оторвать взгляд...
Продолжали полет. Справа от нас тянулся уже очистившийся ото льдов Гафнерфиорд, слева — скалистый остров Бианки. Здесь — еще одно чудо северной природы: птичьи базары...
Погода во время этого нашего полета случалась самая разнообразная: то нас сдерживали снегопады, то улыбалось солнце, то застилал горизонты туман, то бил в смотровые стекла шквалистый ветер с дождем и снежной крупой. Арктика как Арктика... Но явления, подобного тому, с которым мы невзначай встретились в последние дни июля над обширными ледниками архипелага Северная Земля, я не встречал ни до, ни после. На высоте около километра мы внезапно попали в полосу необычайно теплого для здешних мест воздуха: забортные термометры показали плюс 18 градусов Цельсия! В двух утепленных радиаторах вода сильно разогрелась — пришлось срочно снижаться ближе ко льдам, где было около нуля. Лишь тогда радиаторы остыли... По-видимому, мощный массив теплого воздуха занесло откуда-то издалека, с юга, иначе никак нельзя объяснить это явление здесь, на Крайнем Севере.

 Н237 Wal (4).jpg


Немалым дивом было и зрелище Северной Земли в лучах незаходящего солнца. Южные оконечности островов этого архипелага обычно скрывали от глаз густые туманы, а тут вдруг они открылись нашему взору во всей своей суровой красе.
Острова гористы, покрыты мощными ледниками. Сказать, что берег извилист, — почти ничего не сказать: береговая линия образует поистине фантастические узоры. В глубь островов врезаются неисчислимые заливы и фиорды, а в море устремляют каменные клинки хмурые мысы. Величавое царство холода! Сверкающие на солнце ледники, голые безжизненные склоны гор. Ни кустика, ни травинки. Берег словно зацементирован — так его отполировали сползающие в море гигантские льдины. Это родина айсбергов, встречающихся на северо-востоке Карского моря и в море Лаптевых. Как сообщили нам зимовщики-исследователи с мыса Оловянного, основными источниками айсбергов являлись фиорд Марти и берег пролива Шокальского, расположенный к северу от него.
Возвращаясь с мыса Оловянного — одной из самых северных зимово«Советской Арктики, мы наблюдали рождение одного из этих ледяных исполинов: медленно и важно сползала белая гора в черную морскую пучину, вздымая громадные волны. Девять таких гигантских ледяных странников встретились нам в районе Северной Земли. Их хрустальные стены переливались всеми цветами радуги в лучах солнца.
На обратном пути проходим над мысом Зари в проливе Вилькицкого, возле которого в 1918-1919 годах зимовало судно Руала Амундсена «Мод». Все наши помыслы уже связаны с отдыхом. Дотягиваем наконец до бухты Ложных Огней. За нею заветный мыс — наше жилье. Легко узнаю направление ветра по гребешкам волн. Газ убран, стало непривычно тихо. Самолет мягко прочертил реданом воду и остановился, покачиваясь на волнах.
Плотно закусив, мы подвели итоги полета. Итак, наша разведка выяснила: первое -возможность свободного прохода по чистой воде от Диксона до пролива Матисена, второе — быстрое разрушение льда и образование полыней в архипелаге Норденшельда, третье — вдоль западных берегов полуострова Таймыр простилается десятимильная зона чистой воды, четвертое — большие разводья образовались и к востоку от пролива Вилькицкого, пятое — у мыса Неупокоева-большая полынья, шестое — к северу от архипелага Норденшельда ледовая обстановка еще весьма сложна.
Обо всем этом мы обстоятельно доложили в радиосводке на Диксон и на суда.
Через два дня с Диксона нам передали, что первый караван судов во главе с ледорезом «Литке» успешно подошел к проливу Вилькицкого.
25 июля к нам поступила радиограмма с флагманского ледокола «Сталин» от начальника полярной авиации Ильи Павловича Мазурука:

«Мыс Стерлегова, пилоту Грацианскому. С первой погодой произведите разведку по маршруту Стерлегова, Исаченко, Русский, Неупокоева, Гейберга, Бианки с посадкой в Таймыре. На последнем постоянно базироваться. Следующий полет по маршруту: Таймыр, остров Макарова, Русский, Паландер, Челюскин, далее южным берегом Большевика до Неупокоева, Бианки, Таймыра. Получение подтвердите. Мазурук».

В тот же день мы улетели в устье реки Таймыры. Оно уже очистилось ото льда. Единственным признаком авиабазы здесь была традициолная пирамида из железных бочек с бензином. Разместились в доме полярной станции, Капризы погоды вынудили нас на несколько суток задержаться в гостях у зимовщиков.
Просыпались от поцелуев огромного мохнатого пса, регулярно приходившего нас будить. По вскрывшейся Таймыре двигались на нерест (громадные косяки гольца. Рыба шла так густо, что наловить ее для пополнения пищевых запасов не представляло никакого труда. Мы с удовольствием ели эту красную рыбу сырой, нарезая ее ломтиками и сдабривая соусом из горчицы, уксуса, перца и соли. По вкусу она ничуть не уступала лососине.
Но питаться каждый день такими оригинальными острыми яствами не станешь. Традиционные консервы тоже надоедают. Особенно когда сидишь где-нибудь «на вынужденной» и в смотровые стекла гидроплана уныло стучит ветер с дождем и снегом, и проходят в ожидании сутки, другие, третьи... «Душа просит» согревающего ароматного мясного бульона, а где его возьмешь вдали от цивилизации? Да и мало кому из летчиков были известны кулинарные премудрости. И вот здесь-то выручали старые знакомые-сибирские пельмени, которыми нас снабдили на базе в Красноярске. Для их приготовления не нужно особого умения: берешь три-четыре горстки замороженных пельменей, бросаешь в кипяток, и они мгновенно превращаются в превосходное блюдо, которое насыщает, согревает, создает впечатление домашнего тепла...
27 июля... Писк морзянки, похожий на голоса голодных птенцов, звучал в салоне нашего «Н-237» вперемежку с отдаленными басистыми голосами капитанов судов, которые переговаривались между собой у острова Макарова с помощью мегафонов. Это караван подошел вслед за «Литке» к острову и уперся в новый ледовый барьер. Мы должны были помочь ему следовать дальше. Стоял редкий туман с видимостью до двух километров. Мы быстро собрались в путь... Участок моря от мыса Зари до пролива Вилькицкого — один из самых капризных в ледовом отношении. Наблюдения многих лет показали, что тяжелый лед, наплывая сюда с севера, подходит вплотную к берегам острова Русского и закрывает проход для сквозного плавания. Как поступать в таких случаях? Идти через пролив Матисена? Но этот вариант трассы до сих пор считался неисследованным, его не рекомендовали для коммерческого плавания. Теперь обстановка в этом проливе сложилась достаточно обнадеживающая.
Основательно разведав архипелаг Норденшельда, мы подготовили очередное радиосообщение мореходам:

«"Литке", Хлебникову. Советуем из пролива Матисена идти курсом на острова Малые, затем между островами Близнецы и островом Розмыслова. Оттуда курсом к острову Туртов, далее на остров Дальний, оставляя его в 5-8 милях к северу. Чистая вода начинается у 76°45, 99°00". Ледовая обстановка указанных курсов: пролив Матисена до островов Малые — мелкобитый лед 4-5 баллов, от островов Малые до 76°45, 99°00", до 77°40, 103°00" — чистая вода, где встретили кромку тумана. Грацианский, Абросимов».

Погода в пути рез«о ухудшилась. С устья Таймыры передали, что бухту закрыл густой туман. Решили, если не проберемся к зимовке, искать убежища в Гафнер-фиорде, высокие берега которого хорошо укрывали от ветра. Шли над холмистой тундрой. С левого борта близко увидели диких оленей. К зиме они перекочевывали с северных островов обратно в тундру, где копытили из-под снега подросший за лето мох ягель. При виде низко летящего самолета животные в панике бросились наутек.
— Эх, жаркое убегает! — бросил реплику Гриша. Абросимов. Но мне в эти мгновения было не до шуток: очень уж низко мы шли, и я вовсю старался в тумане не «промазать», точно приводниться. Вскоре из мглы блеснула вода. Сели. Правда, вдали от зимовки, зато без происшествий. До места стоянки глиссировали по реке Таймыре.
Утром разразился шторм с дождем и снегом. Волны яростно ударяли в обшивку гидроплана, якоря с трудом удерживали наш «Н-237». Надежды на вылет рухнули. Уныло пережидали непогоду в доме полярной станции, поочередно отправляясь на вахту к самолету. Поздно вечером шторм чуть приутих. Исправила настроение радиограмма с «Литке»:

«Усть-Таймыр, "Грацианскому. Караван прошел мыс Челюскин и продвигается на восток. Большое спасибо за своевременную разведку. Разыграл как по нотам. Привет экипажу. Хлебников».

В западной и центральной частях Карского моря в эти же дни успешно проводили ледовые разведки Илья Мазурук и Матвей Козлов, в центральной и восточной частях Моря Лаптевых — Павел Головин и Иван Черевичный.
Надежным помощником показал себя в полетах над северными морями молодой штурман Григорий Абросимов, которого наш экипаж шутливо называл Гришей Мрачным. Характер у него был добродушный, покладистый, но свою кличку он получил за то, что, рассказывая смешные истории, сам не проявлял даже малейших признаков улыбки. Бывало, все мы заливаемся хохотом, а у него на смуглом лице ни один мускул не дрогнет. Статный парень лет двадцати пяти, с густыми темными волосами, Гриша в любом обществе держался скромно, был робок с девушками. Женатые летчики подтрунивали над ним, говорили, что, дескать, эдак он засидится в холостяках.
После завершения полярной экспедиции 1939 года Гриша о Москве зашел ко мне в гости. С явным удовольствием слушал, как моя жена играла Шопена, — но за весь вечер едва ли произнес четыре-пять фраз. Попрощался, по обыкновению своему, коротко: «Ну, спасибо. Я пошел». Обстоятельства сложились так, что больше мы с ним не виделись. Через три года, в сорок втором, я узнал, что прорвавшийся в Карское море фашистский военный корабль огнем своих зенитных орудий сбил гидросамолет, в составе экипажа которого был и наш Гриша...
А что бы делали мы, полярные летчики и штурманы, без таких чудо-умельцев, каким был наш бортмеханик Глеб Косухин! Коренастый, коротко стриженный, с небольшим темно-русым чубчиком, подвижный, веселый, он несколько лет подряд провел на полярных трассах. Это с ним мы выбирались из болотной «западни» после вынужденной посадки в Западной Сибири в тридцать шестом году... В ходе эксплуатации моторов в высоких широтах проявлялось много специфического, о чем и не подозревали бортмеханики юга. И здесь-то, в Арктике, авиаторов выручали смекалка, тонкое мастерство, оптимизм нашего Глебушки.
Да, именно оптимизм, бодрый нрав: техника нередко выходила из строя, и ремонт приходилось производить на студеном ветру, на морозе, обжигавшем руки. Нытик в такой обстановке «скиснет», струсит, убежит. Косухин был не из того десятка. До Севера он работал на московском авиационном заводе мастером по монтажу самолетов. На предприятии его ценили. Казалось бы, чего еще нужно человеку? Однако поманила северная романтика. Благоустроенный столичный быт Глеб сменял на беспокойную жизнь в царстве льда и снега.
Ему приходилось иметь дело и с отечественными, и с импортными машинами. Без схем и чертежей Косухин собрал летающую лодку «Консолидейтед», доставленную в нашу страну пароходом после того, как на ней в Американском секторе Арктики летал в поисках Леваневского американский полярный исследователь Губерт Уилкинс.
Самолеты были еще далеко не совершенны. Порой даже тщательный их осмотр перед рейсом не гарантировал от аварий в воздухе. Однажды у нас с Косухиным во время полета в районе Туруханска прогорели поршни мотора. Глеб находился в пассажирской кабине, поэтому заметил аварию лишь тогда, когда началась тряска двигателя, температура воды и масла вышла за все допустимые пределы. Я срочно совершил вынужденную посадку на Енисее. Косухин определил причину происшествия. Для ремонта был необходим ряд деталей, отсутствовавших в нашем запасе. Спасибо радиосвязи: вскоре рядом с нами приводнялся гидроплан летчика Липпа, доставивший все необходимое.
Сутки проработали тогда мы с механиками на холоде. Машина за это время вмерзла в прибрежный лед. Стали его обкалывать, затем отбуксировали самолет на быстрину, еще не скованную белым панцирем. Там закрепились на якоре, завершили ремонт и смогли наконец продолжать свой путь.
В августе телеграммой командования наш самолет передали в распоряжение ледокола «Ермак», который на время отсутствия ледокола «Сталин» стал флагманом проводки судов по Северному морскому пути. С 23 августа метеорологическая обстановка в Карском море резко переменилась: на смену погоде летнего типа пришла типичная осенняя. Нормой каждого дня стали низкие облака, холодные ветры, дожди со снегом, бури. 8 сентября мы провели последнюю ледовую разведку. Небо не скупилось — половину пути щедро поливало нас дождем, посыпало снегом. Летающая лодка настолько обледенела, что даже при включенных на полную мощность двигателях невозможно было продолжать полет.
Мы произвели посадку в одной из полыней, едва не зацепившись за первую встречную льдину. Как снять ледяные «вериги»? Стали зачерпывать ведрами морскую воду и поливать обшивку самолета. Вода была значительно теплее, чем лед, и, хоть и медленно, но растапливала его. Только на вторые сутки, когда немного прояснело, смогли мы наконец взлететь.
По ночам уже полыхало северное сияние. По приметам поморов, это говорило о ранней зиме. Молочную пелену туч все реже пронизывал тусклый солнечный диск. Серый туманный день 16 сентября стал днем отлета на юг. Мы возвращались в Красноярск с чувством выполненного долга: все суда, пользовавшиеся данными наших разведок, успешно достигли портов назначения.
Каждый заблуждается в меру своих возможностей.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение Иван Кукушкин » 09 Июнь 2008 18:53

 Н237 Wal (2).jpg


По описанию фотографии - 1947 год.
Из архива Г.Ф. Петрова [ http://gennadiy-spb.ya.ru/go.xml ]
Спасём нашу «Арктику»! arktika.polarpost.ru
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11627
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение SVF » 16 Октябрь 2008 19:24

"Самолет Н-237" (летчик Грацианский, штурман Абросимов)" - ледовая разведка 3 августа 1939 г. в Карском море.

[Петриченко А. Ледровая разведка в августе. Проблемы Арктики. №9, 1939. Л., изд-во Главсевморпути. сс. 76-78]
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4443
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение Иван Кукушкин » 16 Ноябрь 2009 18:41

Lennart Andersson, Red Stars 6 - Aeroflot origins // Apali Oy, Sammonkatu 50, 33540 Tampere, Finland, ISBN: 978-952-5026-88-7

CCCP-H237
7.9.1938
Дорнье "Валь"
Заводской №: 128
В примечаниях: -15.7.40-
Аватара пользователя
Иван Кукушкин
 
Сообщения: 11627
Зарегистрирован: 17 Июнь 2007 05:52
Откуда: Нижний Новгород

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение Dobrolet » 26 Декабрь 2009 17:54

 Н237 Wal (5).jpg

Фото проходило в Раскопках, кажется от Александра Андреева. Увы, после демарша keep.ru, большинство ранних постов трудно идентифицировать.
Dobrolet
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 1329
Зарегистрирован: 13 Май 2009 15:09

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение SVF » 06 Январь 2010 14:31

 H-237.jpg


[С.Д. Лаппо, В.С. Назаров Ледовая служба. Арктические навигации. Сборник первый. М-Л. Изд-во Главсевморпути. 1941]
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4443
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение Dobrolet » 14 Февраль 2011 17:22

 Н237 Wal (4а).jpg

В "Крыльях" №1 (6) 2011 в статье Дорнье "Валь" - полярный "кит" Михаил Маслов и Михаил Орлов опубликовали фото с подписью "Дорнье "Валь" СССР-Н2 ставят на стоянку. Возможно, лето 1936 г. На носовой части эмблема ГУСМП и надпись "АВИААРКТИКА".
Однако это фото публиковалось в книге А.Н. Грацианского "Уроки Севера" со следующей подписью: "Гидросамолет ледовой разведки в бухте Тикси. На причале - бортрадист Александр Мохов. На носу самолета бортмеханик Глеб Косухин". Съемкой занимался бортмеханик Иван Шмандин во время ледовой разведки 1939 г. (уже проходило по теме Н-237).
Dobrolet
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 1329
Зарегистрирован: 13 Май 2009 15:09

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение SVF » 05 Июнь 2011 15:55

Полеты на ледовую разведку в 1941 г.:
"Самолет "Н-237".
Командир А.М. Хлебутин. Штурман Г.В. Абросимов.
9 августа. Место вылета - мыс Косистый. Место посадки - мыс Косистый.
11 августа. Место вылета - бухта Кожевникова. Место посадки - бухта Кожевникова.
15 августа. Место вылета - мыс Косистый. Место посадки - ш. 7615, д. 11232.
17 августа. Место вылета - бухта Прончищевой. Место посадки - мыс Косистый.
5 сентября. Место вылета - Усть-Таймыра. Место посадки - мыс Косистый."

[Ледовый ежегодник 1940/1941 год. Наблюдения над состоянием льда в Арктических морях за зиму 1940/1941 года и навигацию 1941 года. Под ред. Д.Б. Карелина и А.Ф. Трешникова. М-Л., Изд-во Главсевморпути. 1948 г.]
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4443
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение Кара » 07 Январь 2014 20:05

Основываясь на исследовании В.Котельникова полагаю, что это самолёт модификации Do J Bas. построенный SDCMP в Марина ди Пиза и, будучи поставленным летом-осенью 1928 г. в СССР, эксплуатировался 53-м ОГАО (с октября 1928 - 63-я ОАЭ, а с мая 1933 - 124-я ОТАЭ) ВВС МСЧМ в Севастопольских бухтах Круглая (по октябрь 1928) и Голландия.
Затем, в период май 1933-январь 1934 бьл передан в 123-ю ОТАЭ в б. Голландия, из которой и ушёл в "полярку"
Аватара пользователя
Кара
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 575
Зарегистрирован: 19 Декабрь 2008 16:15
Откуда: ЬУМН

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение [ Леспромхоз ] » 12 Май 2014 10:01

Красный Север 1938 № 173 (5753). Пятница 29 июля.

 =Красный Север 1938 № 173(5753) Н-237 лр Николаев.jpg
Полет над Карским морем

26 июля летчик полярной авиации тов. Николаев, производя ледовую разведку, совершил на двухмоторном гидросамолете "СССР Н-237" полет над Карским морем.
Тов. Николаев летел по маршруту — устье реки Таймыра (остров Русский — мыс Челюскин). Отсюда он возвратился к устью реки Таймыра, где благополучно посадил гидросамолет на воду.
Аватара пользователя
[ Леспромхоз ]
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 11087
Зарегистрирован: 02 Июль 2007 00:17
Откуда: Петрозаводск

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение SVF » 17 Январь 2015 22:27

Чуть более точный маршрут полета

Полярная правда, 29 июля 1938 г. №172(3542):
1938-07-06.jpg
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4443
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение SVF » 17 Январь 2015 23:40

Полярная правда, 6 августа 1938 г. №179(3549):
 1938-08-08.jpg
SVF
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 4443
Зарегистрирован: 23 Июль 2008 20:20

Н-237 (Dornier Wal)

Сообщение Александр Кот » 21 Ноябрь 2015 13:26

Авиаарктика.jpg

Очень знакомая фотография борта... Но, почему-то, здесь, на форуме, она не нашлась. Может быть это не Н-237?
Александр Кот
Редактор
Редактор
 
Сообщения: 597
Зарегистрирован: 01 Январь 1970 03:00

След.

Вернуться в Полярная авиация СССР: "Комсеверопуть" и ГУСМП



Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 6

Керамическая плитка Нижний НовгородПластиковые ПВХ панели Нижний НовгородБиотуалеты Нижний НовгородМинеральные удобрения